— Вы сказали, что они приняли вас за кого-то другого из королевской семьи, — сказала Таша, — за того, кто хотел на них напасть.
— Да, — сказал Олик, — и я не могу винить их за ошибку. Я открыто приплыл в их воды, и поначалу они приветствовали меня. Но у Кариска есть шпионы в Бали Адро, и, когда я готовился к отъезду, эти шпионы вернулись и заявили, что видели меня в Орбилеске, где я яростно настаивал на отплытии армады. Сегодняшнее сообщение Иссара подтвердило мои худшие подозрения: этот бешеный поджигатель войны — мой внук. Мы похожи как две капли воды.
Остальные на мгновение уставились на него. Затем Пазел ахнул.
— Красный Шторм, — сказал он. — Вы уплыли и оставили сына, и он...
— Со временем тоже родил сына. Вернувшись, я обнаружил, что мой собственный сын — немощный старик, а его ребенок — зрелый мужчина. У нас одинаковые черты лица, одно и то же имя — и, благодаря Красному Шторму, — почти одинаковый возраст. Но Олик Девятый ненавидит этого Олика Седьмого. Он — Плаз-Генерал: как и Ваду́, он носит обрубок Клинка. Я уверен, что он думает обо мне как о чем-то вроде мауксларина, демона, созданного по его образу и подобию, посланного откуда-то, чтобы противостоять ему. Бывают дни, когда мне кажется, что он прав.
Другой удар по моей надежде более серьезен — но только потому, что сама надежда горела слишком ярко. Ибо, наконец-то, ужас Плаз-Клинков заканчивается. Они распадаются, превращаясь в ничто. Похоже, сам акт извлечения костей из Могила-Ям положил начало процессу разложения, и в нашей жадности мы забрали их все. Через год или два Клинки полностью истлеют, и, возможно, мой народ навсегда освободится от безумия Платазкры.
— А теперь вы привезли Нилстоун! — сказал Ибьен.
— Да, — сказал Олик, — Нилстоун. Вещь более мощную и разрушительную, чем все Плаз-Клинки вместе взятые. И кто пришел за ним — и украл его до истечения недели, — как не сам Арунис, старый союзник демонов, создавших Клинки, и, возможно, самый мерзкий ум на Алифросе? Я не отчаиваюсь, леди Таша, но я очень боюсь за этот мир.
— Мы его вернем, — сказала Таша.
В этот момент солнечный свет исчез. Вокруг них были массивные колонны из красного камня: они ехали прямо под дворцом. Раздавались крики и эхо, рев сикунов, лязг открываемых ворот. Кареты с грохотом остановились.
Прежде чем они успели выйти, кто-то широко распахнул дверь. Это был слуга, но он открыл дверь не им. Мужчина-длому средних лет, с круглым животом, нервно поджав губы, спешил в их направлении. Простой серый плащ был повязан вокруг его пышной фигуры; казалось, его наспех набросили поверх более изысканной одежды. Слуги с сундуками и мешками следовали за ним по пятам.
— Выходите и убирайтесь! — крикнул он. — Вы не торопились, сир. Вы знаете, как долго я ждал эту карету?
Пассажиры обоих экипажей спустились.
— Прошу прощения, Тайату, — сказал Олик. — У нас возникли некоторые трудности с поиском... гостей города.
— Хватит об этом! — рявкнул мужчина, запрыгивая в карету. Усевшись, он снова высунулся наружу, лицом к Олик. К изумлению Пазела, он прикрыл глаза ладонями, как бы защищаясь от взгляда людей. — Мой господин и принц, — сказал он с легкой насмешкой, — вы дали мне слово, помните? Вы обязательно должны уйти до того, как они… вы, конечно, понимаете важность...
Впервые с тех пор, как Пазел увидел принца, тот выглядел сердитым:
— Когда Олик дает свое слово, он держит его, Тайату, сын Тая.
Мужчина отшатнулся, взволнованно размахивая руками:
— Все так ужасно, так омерзительно! Я бы хотел, чтобы вы никогда не приезжали в Масалым, и я надеюсь, что мы никогда, никогда больше не встретимся! Конечно, мы этого не сделаем! Вас посадят в тюрьму или на вас будут охотиться, вы останетесь без гроша в кармане, без обуви — о, залезайте, вы, ползучие ленивцы, вы хотите, чтобы вас оставили здесь?
Слуги подняли последнюю ношу на крыши карет и забрались внутрь. Человек в сером халате хлопнул дверью, слегка вздрогнув от нервозности. Олик свистнул; собаки вскочили и умчали экипажи прочь.
— Кто этот треклятый прохвост? — спросил Драффл, выходя вперед.
— Его превосходительство Иссар, — ответил Олик.
10. Утверждение Олика имеет мифологический подтекст. Легенда длому идентифицирует нухзат (буквально «ночной путь») как один из четырех даров, выбранных для расы, когда длому спустились со звезд (возможно, в форме прото-длому?). Дары, полученные от неких малоизвестных сверхъестественных существ, должны были помочь новоприбывшим освоиться в мире Алифрос и, следовательно, выжить там. Двумя другими подарками были «дружба воды» и семя дерева лолода. Четвертый дар был капризно утаен злобным существом, которое не приветствовало прибытие расы. Его идентификация остается загадкой, и многие драмы и нравоучительные притчи ссылаются на эту, возможно, фатальную пустоту в образе длому. — РЕДАКТОР.