Однако информацию они не получили. Они поднялись по широкой, обрамленной колоннами лестнице в покои, где уже ждали Альяш, Дасту и Сандор Отт, которых сопровождали двадцать слуг (и вдвое больше охранников) — таких же смущенных и испуганных. Олик и Болуту вернулись в Нижний Город и развернули лихорадочные поиски. Ибьен остался, чтобы ухаживать за ними — разносил чайные подносы, снимал мерки с их ног для новой обуви, когда руки портного слишком сильно дрожали, чтобы справиться с этой задачей. Таша поняла, что им повезло: они сначала высадились в деревне, слишком маленькой и изолированной, чтобы придумать причудливые, ужасающие сплетни, сейчас охватившие Масалым. У Ибьена было время осознать, что они были просто людьми, прежде чем кто-либо объявил их чем-то другим.
Из столовой они прошли по короткому коридору, затем поднялись по крутой и узкой лестнице. Потом по еще одой, и еще. Только после пятой лестницы лакей заговорил снова, объявив: «Помост Масалыма», и распахнул дверь.
Солнечный свет и ветер: дверь вела в небольшое помещение без крыши с другой лестницей, очень короткой, ведущей наверх, к тому, что, как сразу увидела Таша, должно было быть крышей всего дворца, срезанной вершиной пирамиды.
— Вот вы где! Давайте, поторопись! — донесся слабый голос принца.
Они поднялись вверх, в последний час дневного света. Крыша была плоской, невыразительной, протяженной, словно огромный внутренний двор, поднятый вверх, без перил, без какого-либо укрытия. Здесь, в центре, они не могли видеть город, только снежные вершины на юге и западе, а на другой стороне — шпиль башни Нарыбир, видневшийся в дымке над заливом. Олик и Герцил стояли близко к краю — и рядом с ними, крошечные в этом огромном пространстве, стояли две фигуры, которые заставили сердце Таши подпрыгнуть от радости.
— Энсил! Фелтруп!
Собаки рванулись вперед, резко остановившись перед своей любимой крысой. Таша увидела, что Герцил держит в руке обнаженный Илдракин.
— Ты его нашел! — воскликнула она.
— Он никогда не был потерян, — сказала Энсил, — хотя, убирая его из досягаемости Ваду́, я сделала все, чтобы это так выглядело, увы. Дорогие друзья! Я спрашивала себя, увижу ли я вас когда-нибудь снова.
— Фелтруп, ты герой, — сказала Таша, опускаясь на колени рядом с ним.
Черная крыса юркнула к ней в объятия, дрожа от удовольствия.
— Ничего подобного, — сказал он. — Какой герой спит во время боя и просыпается, когда он закончился?
— Он не закончился, — сказала Оггоск, плотнее запахивая плащ от ветра.
— Совершенно верно, герцогиня, — сказал принц Олик. — Слушайте внимательно, вы четверо. С сегодняшнего утра многое изменилось.
— Ты знаешь, где находится Фулбрич, верно? — спросила Марила Герцила.
Толяссец глубоко вздохнул.
— Я знаю, — сказал он. — Илдракин мне сказал. — Он отступил назад, закрыв глаза и выпрямив руку с мечом. Сначала казалось, что он указывает вниз на какое-то место в городе, но затем его рука медленно качнулась вправо и вверх, пока не оказалась направленной на юго-запад, на место в горах между двумя вершинами. Это была седловина, перевал, очень высокое и отдаленное место. Горные вершины вокруг него были белыми; склоны выглядели суровыми и сухими.
— Там? — недоверчиво спросил Нипс.
— У Чаши Мей, — сказал принц Олик. — Река, текущая у наших ног, берет свое начало именно там, в холодном Илваспаре, ледниковом озере. И все же я сомневаюсь в ваших словах, друг Герцил. Арунис стоял на этом самом месте всего двадцать часов назад, рядом с ним был Фулбрич и тол-ченни, которого он забрал из оранжереи — «идиот», так он называет это существо. Многие слуги — и сам Иссар — подтвердили, что они были здесь. Но даже на самом быстром коне они не могли добраться до Чаши. Двадцать часов требуется только для того, чтобы пересечь наш Внутренний Доминион, высокогорную местность, которая начинается здесь, у Верхних Ворот Верхнего Города, и тянется к подножию горы. И еще двенадцать, чтобы подняться к Чаше и замерзшим берегам Илваспара.
— Тем не менее Фулбрич там, — сказал Герцил. — Один или с чародеем? Этого я не могу угадать. Но Илдракин никогда не сбивал меня с пути, когда мы шли по запаху крови.
Олик вздохнул:
— Тогда, возможно, они воспользовались не прямой дорогой, а какой-то магией, которая позволила им оседлать сам ветер. Однако, как вы говорите, у нас нет доказательств того, что Арунис держит мальчика рядом с собой.
— Это вполне может быть уловкой, — сказала Энсил. — Арунис мог отправить его в горы одного, чтобы сбить нас с толку.
— Да, возможно, — сказал Герцил, — но я не уверен, что он знает о силах Илдракина.