— Ты должен заставить Отта послать Ниривиэля, — сказала Таша. — Он мог бы достичь вершины к полуночи и вернуться сюда к рассвету. Он может сказать нам, с Фулбричем Арунис или нет.
— Если они не в помещении, — сказал принц.
Но Герцил покачал головой.
— Ты не видела Ниривиэля при дневном свете, Таша. Он чуть не умер от истощения в Правящем Море, и, когда ему удалось пересечь его, он не отдохнул, а начал недели поисков «Чатранда» и его хозяина. Ему нужны дни отдыха и пиршества. Он украл веревки и кошки, которыми мы пользовались прошлой ночью, и провел для нас разведку в Нижнем Городе, но даже эти усилия его утомили. Если Отт пошлет его к этой горе, он полетит — но, боюсь, бедное, введенное в заблуждение существо будет лететь до тех пор, пока его сердце не разорвется, и он замертво не упадет с неба. Нет, мы слепы к перемещениям чародея. Мы можем только надеяться, что он также слеп — к опасности держать Фулбрича рядом с собой.
— И этого мы тоже не можем знать, — вне себя воскликнул Фелтруп. — Какое жалкое положение!
— Тебе не следует бегать кругами по крыше, младший брат, — сказал Герцил. — Но мы можем быть рады, что, со своей стороны, Фулбрич держится спокойно. Он не двигался эти два часа с тех пор, как я вернул Илдракин. Конечно, это может измениться в любое мгновение.
— Мы должны предположить, что так и будет, — сказала Энсил, — если только юноша не умер.
— Он жив, — сказал Герцил. — Это я тоже чувствую.
Вспышка стыда пробежала по Таше. Я разочарована, подумала она. Я бы хотела, чтобы Герцил сказал, что Фулбрич, возможно, мертв.
— Да, мистер Старгрейвен, жалкое положение, — сказал принц, — и именно поэтому я вас вызвал.
Поманив их рукой, он повел их вперед, ближе к острому краю пирамиды. Перед ними простирались все три уровня Масалыма, выглядевшие чем-то вроде слоеного пирога неправильной формы, за исключением того, что ветхий первый слой был намного больше двух верхних. Там, на приподнятой верфи, стоял «Чатранд», темная толпа суетилась на причале, более бледные фигуры двигались на верхней палубе, все они казались занятыми, как муравьи.
— Перед вами стоит выбор, — сказал Олик. — Я бы хотел, чтобы вам не пришлось столкнуться с этим так быстро, но с приближением «Кирисанга» вы не можете медлить. Возможно, Арунис все еще прячется в огромном лабиринте Нижнего Города — или он может быть на той горе и собирается сбежать от нас еще дальше. Как бы то ни было, «Чатранд» должен уйти, пересечь залив и спрятаться. Будете ли вы на нем? Именно это вы и должны решить.
Таша почувствовала, как внезапный ужас охватывает ее. Она перевела взгляд с города на горный перевал и обратно.
— Что за горой? — спросила она Олика. — Озеро, вы сказали?
— Илваспар, что на языке горцев означает «Рожденный снегом». Огромное, холодное озеро, полностью закрытое горами, за исключением двух его узких концов. Один находится там, у Майтара, Чаши. Рыбаки, которые там живут, могут согласиться проплыть с вами вдоль Илваспара за определенную плату, но никакое золото не убедит их отправиться дальше. Южная оконечность Илваспара — место, полное опасностей. Из озера вытекает вторая река, Ансиндра, гораздо более полноводная, чем Мей, но на протяжении первых двадцати миль эта река прорывается через ущелья, водопады и каньоны, и спуск по ее берегам невозможен. Единственный путь вниз лежит через Черный Язык, проклятое место, созданное в первые дни Платазкры военачальником с клинком эгуара, чтобы запугать горный народ и заставить его сдаться. Он вызвал магму из глубин земли и направил ее потоком вниз по горе, а его войска маршировали позади по остывающей скале — ужасное зрелище. Горцев они покорили, конечно. Но Черный Язык продолжал распространяться, и, когда военачальник попытался вплавить его обратно в землю, ему удалось лишь открыть множество трещин и туннелей в корнях горы. В теплые дни из этих трещин могут появляться огненные тролли, и это ужасные враги.
— За Черным Языком Ансиндра течет более мягко, и местами может быть даже судоходной. Опасность, однако, просто меняет форму. — Принц посмотрел на каждого из них по очереди, и, наконец, его взгляд остановился на Фелтрупе. — Вы не помните, мистер Старгрейвен, но вы уже сталкивались с опасностью, о которой я говорю и которую мы называем Рекой Теней.
— Река Теней! — сказал Фелтруп, и его шерсть внезапно встала дыбом. — Да, да, я знаю это место, конечно! Нет, не знаю. Ах, милый принц, что это?
— Туннель между мирами и наводнение, которое никогда не спадает, — сказал принц. — Канал, прорезанный диким пульсом жизни через враждебную вселенную, мысль, которая убегает при пробуждении, чистое вещество, из которого извлекаются души. Если я говорю загадками, мистер Старгрейвен, то только потому, что загадки — это то, с чем там сталкиваешься. Как и нухзат, Реку Теней нужно пережить, чтобы понять. Один способ — это путешествие во сне, как это сделали вы; другой — это астральное путешествие. Это высшая магия, ибо по возвращении можно вернуть предметы, даже существа. Лорд Рамачни однажды показал мне Реку именно так.