«Интересно, носит ли такие платья Бэт?» – подумал он.
Уэс проехал еще два перекрестка со светофорами, пока наконец не добрался до Голливудского бульвара: тут располагался нужный ему отель.
Уэс поставил машину у тротуара. Когда он бросал монеты в щель парковочного счетчика, за ним внимательно наблюдали два изможденных, одетых в какие-то дерюги парня. У них на спинах висели рюкзаки, руки были покрыты татуировкой, волосы – по моде давно минувших дней – падали на плечи. Когда Уэс повернулся, парни лениво пошли прочь.
В детстве мать Уэса частенько рассказывала ему о своей поездке в Голливуд – в этот чудесный мир, где располагался знаменитый китайский театр с красно-зеленым фасадом в виде резных драконов и крышей в форме пагоды. Она рассказывала ему и о тротуарах, в которые навечно вмонтированы бетонные плиты с именами суперзвезд. Перейдя на другую сторону бульвара, Уэс увидел этот тротуар. Неподалеку находился и знаменитый театр.
Уэс немного постоял на улице и пошел в отель. В холле у входа в ресторан стояли двое мужчин. Один – еврей с короткими седыми волосами и аккуратно подстриженной бородкой, лет пятидесяти на вид. Второй мужчина – помоложе первого – негр с внушительным телосложением. Еврей попрощался с негром и, проходя мимо Уэса, рассеянно посмотрел на него и исчез за дверью отеля.
Глаза негра и Уэса встретились.
– Я ищу мистера Ролинса, – сказал Уэс.
– Это я, – ответил чернокожий американец.
Уэс представился.
– Вы можете показать мне какой-нибудь официальный документ – если это, конечно, не обычные водительские права? – спросил Ролинс, крепко пожимая руку Уэса.
Тот показал ему свое флотское удостоверение. Ролинс протянул Уэсу свой полицейский значок.
– Вообще-то я юрист, – сказал Уэс.
– Почему же вы тогда не обслуживаете банковские структуры? В этом случае ездили бы на роскошном «БМВ».
– Видите ли, я всегда хотел с помощью юриспруденции докопаться до сути вещей, чтобы научиться управлять событиями.
– Если хотите докопаться до сути вещей, берите револьвер и поехали со мной на патрулирование, – ухмыльнулся полицейский. Он кивнул в сторону двери, в которую вышел беседовавший с ним еврей. – Знаете, кто этот мужчина? Отличный человек, телевизионщик, но совсем беспомощный. На него недавно совершили нападение. Неприятная история, но у нас они случаются каждый день и не по одному разу… – Ролинс вздохнул. – Вы уже обедали?
– Нет, только перекусил в самолете, – ответил Уэс. – Давайте пообедаем. Но плачу, конечно, я.
– Отлично, – сказал Ролинс. – Обед обойдется дешевле в кафе, только вот столики там не приспособлены для разговоров с глазу на глаз.
Уэс ткнул пальцем в сторону метрдотеля у входа в ресторан. Ролинсу второго приглашения – словесного – было не нужно.
– Ничего, если я закурю? – спросил он Уэса, когда они уселись за столиком в ресторане.
– Раньше я не переносил табачного дыма, – улыбнулся Уэс, – но сейчас отношусь к нему терпимо.
В ресторане людей почти не было. Увидев Уэса и Ролинса, официант поспешил к ним.
– Вы пьете, находясь на службе? – спросил Ролинс.
– Нет.
– Я тоже. – Ролинс посмотрел на официанта. – Принесите мне водки со льдом.
Уэс заказал кофе.
Ролинс вытряс из пачки сигарету, отломил фильтр, швырнул его в пепельницу и прикурил.
– Моя жена думает, – кивнул он в сторону отломленного фильтра, – что курить сигареты с этим приспособлением более безопасно. Но какая разница? Отрава она и есть отрава.
Китаянка с длинными черными волосами, в прекрасно сшитом костюме, который стоил, должно быть, половину месячной зарплаты Уэса, важно прошествовала мимо их столика. Уэс и Ролинс не могли оторвать глаз от ее покачивающихся бедер.
– К этому в Лос-Анджелесе никогда не привыкнешь, – улыбнулся Ролинс. – Здесь слишком много хорошеньких женщин… А вы сами женаты? У вас есть дети?
– Судьба обделила меня в этом смысле.
– Тогда вы и в нашем городе не женитесь – трудное это у нас дело…
Ролинс стряхнул пепел с кончика сигареты и сделал глоток водки из принесенного официантом стакана.
– Объясните мне, почему я, рядовой следователь Лос-Анджелеса, имею дело с представителем федеральных органов? Неужели из-за этой столь обычной в нашем городе СНО – смерти при невыясненных обстоятельствах?
– Этого я не могу вам сказать.
– Ответ, как говорится, исчерпывающий, – усмехнулся Ролинс.
Официант снова подошел к их столику. Они заказали обед.
– Вы ведь из флотской службы расследований? – спросил Ролинс, когда официант ушел.
– Да.
– Значит, учились вы не только в юридическом колледже.
– Я моряк.
– Понятно. Времени на пустые разговоры у вас не было и нет… Так вы теперь занялись этим бывшим моряком Хопкинсом?
– У вас появились какие-то новые сведения о нем?
Ролинс вздохнул:
– Его труп никто не забрал, никто даже не позвонил к нам в полицию после его смерти. В списке пропавших без вести, имеющемся в отделении полиции в Сан-Франциско, Хопкинс не значится. В его доме никто не живет. Владелец бара говорит, что смерть Хопкинса могла быть несчастным случаем, хотя и не исключает того, что кто-то мог столкнуть его с высокой лестницы на заднем дворе бара. Городские власти заявили, что могут держать труп Хопкинса в морге только тридцать один день, после чего, если не будет никаких официальных запросов, парня похоронят на кладбище для бедных.
– Это все?
– Да. Одним словом, случай с Хопкинсом – прекрасный пример полной неопределенности и отсутствия к умершему человеку какого-либо интереса.
– А что вам самому удалось установить в ходе вашего расследования?
– Мне кажется, в этом моем расследовании вы – ключевая фигура. – Голос Ролинса посуровел.
– Я ничего не могу добавить к тому, что услышал от вас, – сказал Уэс.
– Но вы, как мне кажется, сможете внести в это дело хоть какую-то определенность.
Официант принес заказанные ими блюда.
– Мое дело – убедиться в том, что расследование идет законным путем.
– Каким путем?
Уэс не ответил. Ролинс чертыхнулся.
За столиком напротив засмеялась женщина с вьющимися каштановыми волосами. Одета она была в прекрасно скроенный пиджак и кожаную мини-юбку в обтяжку. Ее голос чем-то неуловимо походил на голос Бэт.
– Что бы вы предложили мне сделать? – спросил Уэс.
– Поезжайте в «Оазис», поговорите с владельцем бара. Зовут его Лео. Именно он обнаружил труп.
– Был ли в баре в ту ночь какой-нибудь… необычный человек?
– Например?
– Я и сам не знаю.
– Насколько мне известно, в ту ночь «необычных» посетителей в баре не было.
Ролинс сказал Уэсу, где находится бар «Оазис», порекомендовал гостиницу, где ему будет удобнее всего остановиться, и пообещал в ответ на просьбу Уэса предоставить заключение патологоанатома с результатами вскрытия.
– Когда будете беседовать с Лео, – посоветовал Ролинс, – ведите себя с ним построже. Мне кажется, я так и не сумел «дожать» его…
– Спасибо.
Уэс заплатил за обед, сунул в карман счет, поднялся и еще раз посмотрел на Ролинса. Он ему явно нравился.
– Возможно, мне еще понадобится ваша помощь, – сказал он.
– Что ж, в случае чего, поможем, – улыбнулся полицейский.
В Вашингтон частному сыщику Джеку Бернсу Уэс звонил с того самого телефона-автомата в Лос-Анджелесе, которым, как ему сообщили в ЦРУ, воспользовался в свое время и Джуд Стюарт.
– Вы говорили, что я могу рассчитывать на вас, – сказал Уэс.
– Я к вашим услугам.
– Было бы полезно получить сведения о телефонных разговорах, которые велись из одного автомата в Лос-Анджелесе. Меня интересуют номера телефонов, с которыми соединялись из Лос-Анджелеса, и имена их владельцев.