Вдруг Даниэль опустился на колени около кровати. Его пальцы скользнули по густым, распущенным по плечам волосам Мерси, затем коснулись ее щек и убрали шелковистые пряди за уши.
– Не надо бояться, – прошептал он. – Спи. Я буду рядом. Все уже пошли спать, а я лягу у двери.
– Побудь со мной... хотя бы еще минутку. – Она не могла скрыть своего волнения, как будто от этой минуты зависела ее жизнь.
ГЛАВА 9
Даниэль обнял ее. Он ласково и осторожно прижал девушку к себе, словно она была самой хрупкой вещью в мире, зарылся лицом в ароматные волосы Мерси, предаваясь восхитительному ощущению того, что он держит ее в своих объятиях. Сердце Даниэля билось так сильно, что ему стало трудно дышать, любовь сводила его с ума. Его желание было настолько велико, что он даже испугался, что он сейчас схватит ее, прижмется к ней губами и выскажет все, что лежит у него на сердце. Я люблю тебя! Люблю! О, прекраснейшая из женщин, как я люблю тебя!
Мягкие, шелковистые волосы Мерси щекотали ему щеки, а круглые упругие груди прижимались к его груди. Его очаровательная маленькая подружка по детским играм выросла в прекрасную женщину, с которой были связаны все его приятные воспоминания. Даниэль чувствовал, что все его тело реагирует на эту безумную любовь.
Продолжая игру, Мерси прижалась к нему, стараясь понять, как же ей вести себя: как женщине или просто как сводной сестре? Неужели ей только почудилось, что его губы коснулись ее уха? В тепле ее объятий – пробуждался мужчина. Ей захотелось стать его женой, родить от него ребенка. А ее любимый? Что он мог ответить? Был шокирован? Возмутился ее бесстыдством?
– Денни, – пробормотала Мерси, обнимая его и прижимаясь лицом к его шее.
– Теперь ты успокоилась. – Даниэль еще удобней устроился на кровати и протянул руку, подкладывая ее под затылок Мерси. Ощущая мягкость ее прекрасного тела, вдыхал его аромат, Даниэль уже не слышал слов, срывавшихся с ее губ. Прошло несколько минут.
– Успокоилась... сейчас.
– Я встану на пути любого, кто попытается войти сюда.
– Так было всегда. – Ее голос звучал хрипло, когда она отодвинулась от Даниэля и провела рукой по его щеке. Мерси захлестнуло чувство нежности и материнской заботы. – Ты устал? Ты мало спал прошлой ночью.
– Мне достаточно. Я буду спать спиной к двери, и тебе не о чем беспокоиться.
– Я не представляю своей жизни без тебя, Денни, – дрожащим голосом проговорила Мерси. – Мы были двумя маленькими сиротами. Я думала, что ты самый прекрасный мальчик в мире. Ты был моим защитником, другом, товарищем по играм. Мы вместе играли, ели и спали. Ты был спокойным, благоразумным, и всегда поступал правильно. Мама говорила, что я была твоей тенью. – Прошептав эти слова, Мерси прикрыла глаза, едва дыша.
– Да... – Даниэль сжал Мерси в крепких объятиях и приблизил губы к ее уху, – так и было.
– Теперь мы выросли. Мне бы пора самой справляться со своими проблемами, а ты все еще заботишься обо мне.
– Да, – снова ответил он и глубоко вздохнул.
– Ты не обижаешься, что я отнимаю у тебя столько времени? – прошептала Мерси, уткнувшись в его шею.
– Боже! Конечно, нет! Что ты еще придумала! – ответил он, обнимая ее еще крепче.
– У тебя же так много забот.
– Я мужчина, и делаю то, что мне нравится. А мне нравится заботиться о тебе. А теперь пора спать, и я пойду к двери. Нам не нужны никакие сюрпризы.
Даниэль слегка отодвинулся от нее, и руки Мерси соскользнули с его шеи. Ему с таким трудом удалось сделать это! У Даниэля было такое чувство, что у него отняли что-то дорогое. Мысли о ней поглощали его целиком, он жаждал ее каждой клеточкой своего тела. Единственное, что страшило, так это быть отвергнутым, когда откроются его подлинные чувства.
Мерси лежала, подложив под голову руку. В комнате была абсолютная тишина, и она удивилась, как Даниэль может видеть в такой темноте. Мерси еще слышала, как Даниэль подвинул перину к двери – и это был последний звук, который она слышала. Плотно закрыв глаза, Мерси еще ощущала тепло его рук, запах волос. Ей страстно захотелось вновь прижаться губами к его сильной шее. И вдруг, взявшаяся невесть откуда, сводящая с ума, ревность: Даниэль точно так может держать в своих объятиях Белинду.
Она гнала прочь это видение. Значит, пришла ее любовь. Сколько же мук пришлось пережить, чтобы понять это?
Она сразу же проснулась, когда чья-то рука коснулась ее плеча.
– Это уже рассвет, – прошептал Даниэль.
– Уже? Кажется, прошло только несколько минут. – Мерси села на край кровати и огляделась. Перина лежала в углу, а ружье упиралось стволом в дверь. Мерси достала из саквояжа расческу, причесала волосы и завязала их в узел.
– Надо немного подождать, чтобы стало светлее, тогда мы сможем ехать. Я выйду за дверь, пока ты... сделаешь все, что нужно. Он увидел, как она метнула взгляд на окно, а потом опять посмотрела на него. – Я завесил его, прежде чем зажег свечу. Можешь не беспокоиться, никто не сможет подсмотреть за тобой.
Даниэль подошел к двери, взял ружье и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Закончив все свои дела, Мерси тихонько постучала. Даниэль вошел и остановился у окна. Приподняв краешек полотенца, стал пристально всматриваться в предрассветную мглу. На покрытом облаками небе только появлялась светлая полоска. На юге собирались дождевые облака. Он до боли в глазах всматривался в кусты, пытаясь увидеть хотя бы какие-то признаки Ленни и Берни, но было все еще слишком темно, Даниэль смог определить только очертания сарая.
– Подождем еще немного, – прошептал он. – Готовься к отъезду, а я пока погашу свечку, чтобы глаза привыкли к темноте.
Мерси набросила на плечи шаль, закрыла свой саквояж и поставила его рядом с собой на пол. Даниэль повесил себе на плечи сумку с порохом и пулями, проверил замок пистолета и засунул его за пояс. Взяв ружье, он кивнул Мерси, она задула свечу, и комната погрузилась в темноту.
Даниэль снял с окна полотенце и остановился у подоконника. Окно было слишком высоким для Мерси. Через пыльные стекла едва проникал слабый утренний свет. Казалось, прошла целая вечность, когда он оторвался от окна и приблизился к ней.
– Пошли. Держись ко мне поближе.
Дверь отворилась беззвучно. Даниэль вышел на кухню и осмотрелся по сторонам, а потом, крепко держа девушку за руку, вышел на улицу. Мерси почувствовала биение пульса на шее, и неосознанный страх сковал ее тело. Она женским чутьем поняла, что ее любимому грозит опасность. Сердце Мерси глухо билось, глаза всматривались в темноту раннего утра. Она вздрогнула при крике петуха, призывавшего кур к пробуждению.
Даниэль направился к сараю, но внезапно остановился. Около забора он увидел фургон. Зельда была запряжена, и его конь тоже стоял рядом. Ленни и Берни нигде не было. Держа Мерси за локоть, он направился к фургону, добром вспомнив Бакстеров: ему не надо было идти в темный сарай.
Завернув за угол деревянной постройки, Даниэль услышал какой-то свистящий звук, за которым последовал глухой шум, какой обычно возникает при падении тяжелого предмета, Даниэль обернулся, поднял ружье. На земле, не далее как в шести футах от них, на коленях ползал человек в черной куртке.
Из кустов, что росли рядом с сараем, появились две знакомые фигуры и направились к ним. Ленни пнул ногой злоумышленника. Это был тот самый мужчина, который вчера пожирал глазами Мерси. Из его виска стекала кровь, нож оставался зажатым в руке.
– Я не слышал его, – просто сказал Даниэль.
– А должен был... – сказала Берни. Не так уж и беззвучно он двигался.
Ленни присел на корточки перед человеком на земле. – Это был средний удар. Надо было чуточку повыше.
– Нормально. На три пальца над ухом,, как раз, чтобы уложить его.
– Чем ты его ударил? – спросил Даниэль.
– Камнем, – Берни показал Даниэлю рогатку.
– Черт тебя побери, ты же мог попасть этим камнем в Мерси!