Она услышала какой-то скрип, будто кто-то внутри дома отодвинул стул, и задумалась: если никто не живет в доме, то кому же принадлежит эта лошадь? Даниэль пошел к фургону, за ним отправился Ленни.
– Ленни, кто это там с Берни? – спросила она.
– Один из родственников. Он скоро уедет.
– Он привез какие-нибудь новости о вашей маме? – про себя Мерси называла эту женщину миссис Бакстер и никак не могла заставить себя сказать: «Моя мама». Это было как-то неуважительно по отношению к Либерти Куил, которая была ее единственной матерью, сколько она себя помнила.
– Нет. Он ничего не слышал.
Мерси вошла в дом. Там было две двери, но ни одного окна. Обе двери были открыты, в наскоро сделанном очаге горел огонь. Берни стоял в углу, его растрепанные волосы, похоже, никогда не знали гребня. Он отвел глаза, когда Мерси посмотрела на него. «Из двух братьев, – подумала Мерси, – Ленни разумнее».
Худой мужчина с седыми волосами и бородой до пояса, отодвинув стул, встал. Черное пальто на нем казалось слишком большим, а рукава свисали ниже его тощих рук.
– Какого черта?
Испугавшись, Мерси быстро повернулась к Даниэлю. Тот бросил саквояж на пол и попытался выхватить из-за пояса пистолет. Ствол ружья Ленни уткнулся ему между лопаток. Он отбросил пистолет в сторону.
– Ленни! – сердце Мерси ушло в пятки, когда она увидела выражение лица своего брата. – Что ты делаешь? Ты что, сошел с ума?
– Ничего подобного. Стой спокойно, – бросил он Даниэлю, – а то я пристрелю тебя и дело с концом: каждое свое слово Ленни подтверждал толчками ружья в его спину.
– Прекратите это!
– Замолчи, Эстер. Это мужское дело. С меня и так хватит твоих женских штучек. Брат Фарли сейчас же, прямо здесь обвенчает тебя и этого сукиного сына, обесчестившего тебя. Мы спасем тебя от позора падшей женщины. Мы не можем привезти тебя такую в дом нашей Ма.
Мерси с трудом верила своим ушам. Она так оторопела, что не могла вымолвить и слова. Но когда она немного пришла в себя, с ее уст сорвался поток ругательств.
– Вы ничего не понимающие, пустоголовые идиоты! – пронзительно закричала она. – Что вы, черт возьми, имеете в виду – обесчестил! Даниэль – самый благородный человек из всех, кого я знаю. Он ничего мне не сделал, ничего!
– Эстер, я уже говорил тебе, что Ма не должна знать, что ты умеешь ругаться как падшая женщина. Если она услышит нечто подобное, то прикажет Ходу или мне выпороть тебя.
– Когда хочу, тогда и ругаюсь! Что вы задумали? Даниэль всю жизнь присматривал за мной. Где, черт возьми, были вы, когда я нуждалась в помощи?
– Прямо здесь, в Мад Крик, вместе со всей нашей семьей, – с превосходством проговорил Ленни.
– Мы сами видели, что этот парень делал, Эстер. Не стоит лгать нам, – сказал Берни.
– Заткнись, ты, лошадиная задница. Ты ничего не мог видеть! – Мерси швыряла злые слова Берни, а потом повернула свое пылающее от гнева лицо ко второму брату.
– У тебя не мозги, Ленни, а дерьмо. Попробуй только что-нибудь сделать Даниэлю. Вот тебе мое слово, я убью тебя! Клянусь! Я пристрелю тебя, как бешеную собаку, даже если мне придется ждать этого десять лет.
– Ничего с ним не случится, если он будет вести себя нормально, – раздраженно сказал Ленни. – Брат Фарли обвенчает вас, как положено. Даст вам бумагу и прочее.
Голос Ленни доходил до Мерси как бы издалека, когда ее охваченные ужасом глаза искали Даниэля. Увидев его озабоченный взгляд, она похолодела. Даниэль был всем для нее в этом мире, и она не позволит своим братьям заставить его жениться на ней насильно.
– Я не буду этого делать! Я не хочу, чтобы вы силой заставили его жениться. Могу сказать вам еще раз, что мы не сделали ничего предосудительного. Я такая же девственница, как и в день своего рождения, – задыхаясь, дрожащими губами проговорила она.
– Замолчи, Мерси. Ты не обязана ни в чем перед ними отчитываться. Ленни не убьет меня, потому что тогда ему придется убить и тебя, иначе ты обо всем расскажешь. Они не смогут заставить нас пожениться, если мы сами того не пожелаем. Не делай того, чего не хочешь делать. Пойми это и успокойся.
– Мистер... – бородатый человек заговорил впервые. Его голос звучал необычайно громко для такого тщедушного тела. – Господь простит вам ваши грехи. Если вы согрешили и вступили во внебрачную связь, вам лучше исправить это. Господь наш справедливый и всепрощающий.
– Внебрачная связь! – воскликнула Мерси, несмотря на все попытки держать себя в руках.
– Ну, хватит, – сказал Берни. – Мы не собираемся привезти в дом Ма проститутку.
Мерси сделала несколько шагов вперед и подняла руку, чтобы влепить ему пощечину.
– Ты не смеешь говорить такие вещи о Даниэле и называть меня проституткой!
Даниэль рванулся вперед, увидев, что Берни схватил Мерси за руку, но не успел опомниться, как почувствовал на шее веревочную петлю. Ленни накручивал конец веревки на бревно, торчащее из стены. Даниэль ухватился за веревку, а Мерси пронзительно закричала и принялась еще яростней вырываться из держащих ее рук. Но Берни мертвой хваткой держал ее, не давая двигаться.
– Хотите вы или нет, мы поженим вас прямо здесь и сейчас. – Ленни снова взял в руки ружье, которое отложил в сторону, когда набрасывал петлю на Даниэля. Ствол опять смотрел ему в спину. Даниэлю приходилось стоять на мысках, чтобы петля не задушила его. Холодный блеск глаз Мерси выдавал ее ужас и негодование.
– Мне стыдно, – медленно проговорила она, – мне так стыдно, что в наших жилах течет одна и та же кровь.
– Мерси, – произнес Даниэль, и она с любовью посмотрела на него. – Меня не заставят. Они не могут заставить нас произнести слова, которые сделают нас мужем и женой. Стой на своем, милая. Эта парочка невежественных идиотов не понимает, что невозможно поженить нас против воли.
– Что ж, Ленни, нам ничего не остается делать, как урезонить их немного. Мне не очень хочется это делать, но другого пути нет. Их упрямство не оставляет нам дру–гого выхода.
Не отпуская Мерси, Берни свободной рукой потянулся в сторону и взял длинную гладкую палку, стоявшую в углу. Напряженность, с которой он смотрел на конец палки, заставила Мерси взглянуть вниз. Она застыла от ужаса: к палке была привязана маленькая извивающаяся змея. Она с шипением обвивалась вокруг шеста. Погремушки на хвосте змеи издавали зловещий звук. Даниэль попытался сорвать с шеи петлю.
– Боже мой! – вырвалось у него. – Уберите это от нее!
– Ты лучше стой спокойно, а то Берни отпустит палку, – Ленни в очередной раз ткнул его стволом в спину. – Это всего лишь маленькая старая гремучая змея. Яда у нее немного. Сестра не умрет, если она укусит ее за ногу, но болеть будет долго.
– Даниэль! – Мерси умоляюще посмотрела на него.
– Стой спокойно. Лучше делать то, что они скажут.
– Даниэль! – снова воскликнула она, пятясь назад, насколько позволяла удерживающая ее рука брата. Берни пододвинул палку на расстояние фута от ноги девушки.
– Будь ты проклят! – крикнул Даниэль.
– За это я переломаю тебе все кости. Неужели ты не видишь, что она умирает от страха? Если она не подчинится, то Берни подвинет эту маленькую штучку, и она попробует на вкус ее ножку. Начинайте, брат Фарли, – проговорил Ленни безразлично.
– Прости, Даниэль. Прости за то, что втянула тебя в это, – голос Мерси ослабел от страха, и она почти шептала.
– Я забью тебя до смерти, как только все это закончится. – Даниэль метнул на Берни свирепый взгляд. Его голос звучал тихо, но в серьезности его слов можно было не сомневаться. Берни неуверенно усмехнулся, опасливо посматривая на Ленни. Ему стало не по себе от сурового взгляда Даниэля.
– Ты решил бороться с семьей только потому, что мы решили сделать все, как следует? – усмешка сошла с лица Берни. Говори свои слова, брат Фарли. А то, не дай Бог, змея сорвется с палки.