– Когда умер ее муж, она сильно страдала. Свалилась в лихорадке и за время болезни так похудела, что остались только кожа да кости. Каких только докторов мы к ней не возили! Ма сказала, что теперь она уже не встанет, – Марта приложила руку к груди миссис Бакстер. – Ее сердце совсем износилось, – она на цыпочках направилась к двери.
– Марта, – Мерси пошла за ней на крыльцо. – Я хочу помочь тебе.
Крупная простая женщина посмотрела на Мерси, ее глаза остановились на кружевном воротничке платья девушки.
– Не знаю даже, чем ты можешь помочь, – медленно сказала она. – Я послала Ленни зарезать цыплят, а Дора пошла в огород за зеленью.
– Дора?
– Жена Байта. У нее скоро будет ребенок. Даниэль принес на крыльцо саквояж Мерси.
– Куда поставить?
Мерси посмотрела на Марту.
– Мне бы хотелось переодеться, – до нее вдруг дошел смысл отказа от ее помощи: она слишком хорошо одета, чтобы помогать.
– Ма... – из-за дома выскочила маленькая девочка с малышом на руках. – Он наложил... Все течет!
– Подержи еще минуточку. Сейчас мы отнесем его к ручью и помоем, – терпеливо сказала Марта и опять повернулась к Мерси. – Можешь переодеться на чердаке. Там спят мальчики, но их сейчас нет. Вы с мужем будете спать в столовой. Там самая лучшая кровать.
– Нет, – быстро проговорила Мерси, надеясь, что Марта не заметит, что она покраснела. – Не обязательно. Мы можем спать и в разных комнатах.
Марту ошеломили слова Мерси.
– Супругам спать отдельно? Мать бы тебя пристыдила, – сказала она и поджала губы.
– А где спите вы?
– Я ночую здесь. А Ход с детьми ходит домой.
– Вы здесь не живете?
– У нас свой домик. А теперь иди на чердак, если хочешь. Ма подумает еще, что ты ей приснилась, если проснется, а тебя не будет рядом.
– Я отнесу твой саквояж наверх, – сказал Даниэль, когда Марта с детьми ушла.
– Я сама могу.
– Ты сперва лучше взгляни на лестницу, – приподняв брови, сказал Даниэль. Они вошли в столовую. Эта комната была больше других, и даже камин был массивнее. Над ним висело множество кухонной посуды: котелки, ковши, подставки под кастрюли и половники. К стене была прибита длинная полка, на которой размещались деревянные миски и другая утварь. Под полкой стояли несколько корзин и высоких жестянок. На середине комнаты располагался стол со скамейками по обеим сторонам. Вся остальная мебель состояла из двух табуреток, буфета и большой кровати в углу.
В дальнем конце комнаты, в углу, находилась лестница, упирающаяся в лаз, проделанный в потолке. Она стояла почти перпендикулярно полу. Увидев ее, Мерси поняла, почему Даниэль вызвался сам отнести сумку наверх.
– Ты сможешь подняться по ней? – на самое ухо прошептал Даниэль.
– Придется.
– Я пойду первым и подам тебе руку.
Как Мерси и предполагала, Даниэль легко и быстро оказался наверху лестницы. Она сумела преодолеть всего несколько ступенек, опасаясь наступить на юбку. Даниэль вовремя пришел на помощь, взяв ее за руку. Мерси очутилась на темном чердаке.
– Проклятие. Надеюсь, мне не придется проделывать это слишком часто.
Мерси огляделась вокруг: на полу лежали соломенные тюфяки, валялась одежда и личные вещи братьев Бакстеров. Она сморщила нос от запаха давно не стиранного постельного белья и грязных ног. Даниэль уже собрался спускаться вниз, когда Мерси взяла его за руку.
– Даниэль, я так рада, что увидела ее.
– Я так и думал.
– Ты видел Ленни или Берни?
– Они держатся подальше от меня. Ход, кажется, более рассудителен. Обо мне не беспокойся. Радуйся своей поездке к матери.
Мерси очень хотелось спросить у него, как быть, ведь их собираются положить спать вместе, но не смогла подобрать нужных слов. Он наверняка слышал, что сказала Марта. Может быть, к ночи он что-нибудь придумает.
– Я не хочу оставлять здесь свой саквояж. Боюсь, в него могут залезть мыши.
– Переодевай платье и подай сумку мне. Я буду ждать внизу.
Как только голова Даниэля исчезла, Мерси быстро переоделась в свое домашнее коричневое платье, аккуратно сложила голубое и положила его в саквояж. Ей не хотелось оставаться на чердаке и лишней минуты без надобности. Мерси склонилась над отверстием и посмотрела вниз. Даниэль ждал ее.
Мерси бросила ему сумку, и тот поймал ее.
– Спускайся, – сказал он, – я подержу тебя за ноги.
Спускаться было гораздо легче, чем подниматься. Когда ноги коснулись пола, Мерси повернулась и прижалась к нему – единственному родному человеку в этом новом, пока чужом для нее мире.
– Не так уж все и плохо, а? – прошептал Даниэль, прижимая ее к себе.
– Нет. Но без тебя я бы не вынесла всего этого. Здесь все кажется таким чужим. И тем не менее, я родилась здесь. Она моя мать, и где-то поблизости похоронен мой отец.
– Все станет на свои места. Просто тебе нужно немного времени, чтобы привыкнуть.
Они услышали, как что-то упало и покатилось по дощатому полу. Мерси неохотно оторвалась от Даниэля.
Около стола стояла женщина и смотрела на них. Ее глаза перебегали с деревянной чаши, которую она уронила на пол, на них. Платье женщины приподнялось спереди, открывая ее ноги до колен. Уголки ее широкого рта слегка вздрагивали, словно она постоянно улыбалась. Темные неухоженные волосы были заколоты на затылке. Самыми притягательными были ее глаза – черные, как сажа, в них то и дело плясали веселые огоньки. С тех пор как они с Даниэлем приехали к Бакстерам, это был первый человек, который им улыбнулся.
– Привет. Меня зовут Мерси. Хотя при рождении мне дали имя Эстер.
– Знаю. Прежде всего ты Эстер. А меня зовут Дора. Жена Байта. А ты красивая. Я таких красивых никогда не видела. Боже! Все местные мужчины обалдеют, когда увидят тебя.
– Э... Спасибо, – ответила Мерси. «Догадываюсь», – добавила она про себя.
– Это твой муж? – спросила Дора, и, не дожидаясь ответа Мерси, продолжила. – Конечно, это он. Ну до чего ж ты хороша, и какое у тебя красивое платье. И туфли из магазина. Берни сказал, что ты привлекательная. Хотя он такой тупоголовый! Все в округе знают об этом.
«Если это домашнее платье для Доры – красивое, что же тогда она скажет о голубом? По крайней мере, она найдет, что сказать», – подумала Мерси и бросила сияющий взгляд на Даниэля. Он тоже улыбался.
– Я выйду, – рука Даниэля слегка задержалась на руке Мерси.
Дора проводила Даниэля глазами до дверей.
– Боже, Эстер. Ты отхватила себе такого глазастого мужа! Его глазищи просто очаровывают. Ха! А Вайт-то считает себя самым красивым мужчиной в округе. Он ошалеет, когда увидит твоего мужа.
– Даниэль красивый и... добрый, и он очень дорог мне.
– Любишь его, да?
Мерси посмотрела в ее открытое, смеющееся лицо и решила, что оно ей нравится.
– Да, – просто ответила она.
– Как здорово. Ма страшно любила папашу Бакстера. Я утешала ее, когда он умер, – Дора оглянулась и увидела, как вошла Марта с ребенком. – Я принесла зелень, Марта. Помыла ее в ручье.
– Байт с ребятами делают бочки?
– Нет. Ход отправил их выкорчевывать пни. Как Ма перенесла встречу с Эстер?
– Хорошо. Иди, посиди с нею, Эстер. Я отнесу ребенка и ощиплю кур, которых зарезал Ленни.
Половица под ногами Мерси покачнулась, и из-под пола раздался яростный лай собаки, которую тут же поддержали другие. Марта взяла полено и постучала им по полу. Лай прекратился.
– Свиньи роются под домом, – объяснила Дора. – Иногда они затевают драку с собаками и могут загрызть друг друга.
– Самый лучший способ отгонять змей от дома, как я считаю, – сказала Марта.
– У вас здесь много змей?
– Последнее время не очень. Свиньи спасают.
– Пойду-ка лучше посмотрю, может быть, Ма проснулась, – Дора вышла в другую комнату.
Мерси пошла за ней и остановилась в ногах кровати. Маленькая темноволосая женщина склонилась над кроватью.
– Вот мы и проснулись, – заворковала она, как будто разговаривала с ребенком. – А сейчас мы расчешем волосы, а то так похожи на репейник, что Эстер испугается.