– Мой Боже! Мне совсем не хочется нырять в такую холодную воду.
– По-другому нам этого негра не взять, так что ныряй!
– Мы...
– Черт тебя побери, Книбе. Это была твоя идея. Ты сказал Перри, что можешь спокойно пробраться на ферму. Так что давай, опускай свою задницу в воду.
– А что мы будем делать, если негр утонет?
– Мы потащим его по воде до Сен Луи. Перри не из тех, кто прощает плохую работу. Давай, давай, прыгай.
– Греби вправо, поближе, слышишь? – сказал Глен Книбе мужчине на веслах.
– Слышу, не глухой.
Двое мужчин тихо спрыгнули в воду. Проплыв не более шести футов, они оказались около желоба, по которому вода устремлялась к колесу.
Набрав воздуха, первый мужчина нырнул в воду и вынырнул прямо у выемки под мельничным колесом. Он подождал своего сообщника, и они вместе взобрались на мельницу. Несколько минут злоумышленники переводили дыхание, а затем Книбе и его партнер вскарабкались по лестнице на склад, а оттуда – в жилые комнаты.
Хаммонд Перри ходил по трактиру из угла в угол. Он остановился, бросил взгляд на Лимана Сиклеса, хозяина трактира, и продолжил нервно ходить по комнате.
– Вы чего-нибудь хотите, мистер Перри?
– Да у тебя тут даже плюнуть не на что, Сиклес. Хозяин отвернулся, чтобы Перри не заметил его обиды, и, прежде чем ответить, зашел за стойку.
– Ты был бы рад услышать что-нибудь о Фелпсе и женщине.
– Я тебе за это плачу. Ты не сказал мне, как узнал, что это был он.
– Один из жильцов узнал его и женщину-отродье, выращенное Фарузем Куилом. А потом пришел Книбе и рассказал, что Фелпс с девкой отправились в Кентукки. Она хороша, действительно хороша.
Сиклес замолчал, увидев, что Хаммонд остановился перед ним и посмотрел ему в глаза. Редко Хаммонд имел возможность смотреть на человека сверху вниз из-за своего маленького роста, но сейчас он наслаждался своим преимуществом.
– Хороша, говоришь? Ты повторил это уже раз двадцать. Если хочешь поговорить, расскажи лучше что-нибудь новенькое.
На лице Сиклеса снова отразилась обида.
– Фелпс ни на шаг не отходит от нее. Они даже спят вместе.
– А ты бы отказался, если б была такая возможность? Черт возьми, эта твоя женщина выглядит так, словно ее полдня тащили за фургоном. Она что-нибудь говорила?
– Я ничего не слышал, – сухо ответил хозяин.
– Кто был тот идиот, который не смог заколоть Фелиса? Тупой сукин сын не смог взять то, что само шло ему в руки. Почему он не убил Фелпса?
– Я его не спрашивал. Он мертв. Похоже, что его пришибли камнем.
– Камнем? Вот дерьмо! – Хаммонд дошел до стены и повернул назад. – Поехали в Кентукки, – как бы про себя произнес он. – А возвращаться придется той же дорогой?
Годы наложили свой отпечаток на лицо Перри, оставив на нем следы жадности и злобы. Под водянистого цвета глазами залегли набухшие красные мешки. На голове осталось лишь несколько грязных слипшихся волос. Чтобы лысина не бросалась в глаза, Хаммонд отпустил пышные бакенбарды. Маленький и тщедушный, он ходил так прямо, будто проглотил аршин, отчего его живот выпячивался вперед.
Хаммонд достал из кармана часы и открыл крышку.
– Полночь, – пробормотал он.
– Им уже пора возвращаться.
– Как давно ты знаешь этого парня, Книбе?
– Год или два. Он не любит Куила и Фелпса. Я слышал, что Фелпс избил его несколько дней назад.
– Это хорошо. Он сам захочет ему насолить. Прошел еще час, когда в дверь постучали. Хозяин открыл запор и распахнул дверь. На пороге стояли двое мужчин, держа Джорджа со связанными за спиной руками. Ноги тоже были опутаны веревкой так, что он мог делать только короткие шажки.
– Уберите отсюда этого негра! – прорычал Сиклес. Мужчины посмотрели на Хаммонда, не обращая внимания на трактирщика.
– Мы взяли его, мистер Перри.
– Я и сам вижу. Отведите его на конюшню и привяжите там.
– Он мокрый, как утонувшая крыса.
– Сырость негру не повредит, – сказал Книбе и подтолкнул Джорджа к двери.
– Стойте! – Хаммонд шагнул вслед за Сиклесом. – Снимите с него штаны. Мне надо взглянуть на его хозяйство.
Джордж начал отчаянно сопротивляться, но один из бандитов вытащил длинный нож.
– Стой-ка ты лучше смирно, негр, а не то мы можем случайно тебя кастрировать.
Джордж замер от ужаса и отступил назад, почувствовав, что нож коснулся его тела. Униженный, он стоял, страдая от оскорблений, пока его осматривали, как племенного жеребца. Подняв глаза к потолку, он поклялся убить всех этих людей, вздумавших издеваться над его мужским достоинством.
– О Боже! – ржал Книбе, – никогда не видел ничего подобного!
– У всех негров большие размеры. Ты что, не знал?
– Это то, что нужно Креншоу. Веди его на конюшню, покрепче свяжи и накрой сверху попоной. Не хочу, чтобы заболел такой производитель.
Два бандита потащили Джорджа на улицу. Третий, Джеймс Хоуэлл, подошел к графину и налил себе выпить.
– Как вы все это проделали? – спросил Перри.
– Без проблем, только Книбе – самая настоящая сука. Скулил всю дорогу, туда и обратно.
– Вас кто-нибудь видел?
– Я оставался в лодке. Они сказали, что старик, работавший на мельнице, устроил шум, когда они боролись с негром. Но он уже никому ничего не скажет. Книбе проломил ему череп.
– Убил?
– Скорее всего. Скажи своей женщине, чтобы она принесла мне что-нибудь поесть, Сиклес. Мне плыть на этой лодке еще двадцать миль, а у меня живот прирос к позвоночнику от голода.
Джеймс Хоуэлл, один из самых известных похитителей рабов, был связан с Креншоу в махинациях с неграми на соляных разработках. Он придумывал все планы, но сам редко принимал участие в их выполнении.
– У меня есть для тебя другая работа, – раздраженно сказал Перри. Его тон задел Хоуэлла, и тот сел за стол, повернувшись спиной к Хаммонду.
– Я не прошу у тебя работы, Перри.
– За это я заплачу гораздо больше, чем за кражу негра.
– Что ты опять задумал? Мне думается, что ты хочешь отправить меня в Вандалию, чтобы я убил Фаруэя Куила.
Хаммонд проигнорировал насмешку. Его ненависть к Куилу была общеизвестна, и он даже не думал этого отрицать.
– Даниэль Фелпс владеет фермой в Куил Стейшн...
– Мне это известно. Я только что оттуда. Он защитник негров и...
– И это мне известно. – Хоуэлл получал удовольствие, наблюдая, как у Перри начинают от злости дергаться веки. Этот человек не любил, когда его перебивали. Он говорил, словно отдавая приказы собственному войску.
– Фелпс должен проехать по этой дороге максимум через неделю. В это время года он не оставит надолго свою мельницу. С ним будет белокурая женщина. Сиклес может описать тебе его внешность, лошадей и фургон. Я хочу его остановить. Понял?
– То есть, убить его, да?
– По другому его не остановишь.
– И женщину тоже?
– С ней можешь делать все, что захочешь, но она не должна вернуться в Куил Стейшн..
– Что я получу за это?
– Пять сотен золотом и дюжину негров с фермы Фелпса. Без его защиты они – ничто, и взять их будет плевым делом.
– Я подумаю.
– Подумаешь? Черт! Мне нужен ответ прямо сейчас, Хоуэлл. Если ты откажешься, то я найду кого-нибудь посговорчивей.
– Хорошо, – Хоуэлл поджал губы и посмотрел на Сиклеса и Перри. – Я берусь за это. У меня как раз есть человек для такой работы.
– Нет! Я хочу, чтобы ты сделал это сам.
– Не учи меня, как вести дела, Перри. – Джеймс Хоуэлл посмотрел ему прямо в глаза. Он не любил этого самоуверенного сукиного сына, но у Джона Креншоу были дела с Хаммондом, поэтому приходилось мириться с его наглостью. Но это не означает, что он должен подчиняться ему или выполнять для него грязную работу, даже за хорошую плату. – Если я возьмусь за эту работу, то сделаю так, как считаю нужным или вообще никак. – Хоуэлл собрал хлебом остатки еды с тарелки и подцепил ножом кусок масла. Сиклес подсел к нему за стол.