Диана в молчании шла за Дмитрием. Это не прогулка. У него была цель. Улица, потом бульвар, фиакр, мерное качание и глухой звук копыт. В процессе работы словесные объяснения с сотрудниками - нормальная, частая практика. Она ценила возможность молчать, этим отличался Карл. Теперь молчание было в тягость.
Действия Дмитрия она воспринимала, как телесные сигналы, то, как он держит ее руку, как помогает подняться на ступеньку фиакра, как придерживает ее плечи. Стемнело, город спал. Он вел ее по мрачной улице, они были одни. Странно. Страшно. Страшно от того, с какой нежностью его рука покоилась на ее плече, когда они куда-то ехали, как он придерживает ее за талию, имея такое право, прикасаться к ней. Короткие слова: "Осторожно. Сюда. Не споткнись". Он молчал дорогой, кроме этих коротких предупреждений, необходимых для безопасности. Телохранитель. Ничего не пустил в ход из своего арсенала обольщения. Постепенно его касания она стала воспринимать, как предусмотрительную необходимость. Их путь длился так долго. Ее бросало то в холод, то в жар. На этих крайних состояниях, она ощущала его прикосновения остро и призывно. Глухие шаги по коридору чужого дома, ступеньки. Скрип дерева. Он держал ее за локти, помогал подняться, она ничего не могла видеть в этом мраке. Как он ориентируется? Щелчок ключа. Открылась дверь. Она думала, что они снимут номер в отеле. Куда она попала? Запах чужого дома. Неуютно. Короткий переход от двери. Вспыхнула спичка, и свет подсвечника на три свечи вырвал из темноты его напряженное лицо. Он улыбнулся, а в глазах виноватое выражение. Он все делал тихо, движение аккуратные, плавные. Он не создавал лишнего шума.
- Где мы? - спросила она. - Что это за место?
- Нора, - сказал он непонятное определение. - Конспиративная квартира.
Диана осмотрелась. Волнение возросло. Куда уже больше. Сердце гулко билось, дышать было трудно. Вокруг было помещение похожее на кухоньку недорогой квартирки, которых было много в этом городе. А где-нибудь в соседней комнате, спит старушенция-экономка.
- Мы одни? - спросила она.
- Да. Слева пустая квартира, справа улица. Окна во двор. Удобное место.
- Для чего?
- Чтобы спрятаться.
- От кого?
- От всех.
Она нервничает. Дмитрий всем существом чувствовал ее смущение, смятение. Она придумала себе невесть что. Пусть освоиться. Рано.
Он стал разводить в печи огонь. Осень, в квартире было неуютно, она замерзнет до утра. С момент последнего заседания тут появился стратегический запас: свежая вода, дрова, пища, даже приличные столовые приборы, - Ольгиными стараниями.
Диана села за стол, потрогав грубые доски, из которых была сделана столешница. Она провела пальцами по кромке, словно убеждалась в его реальности. Было слышно, как открывается крышка жестяной коробки, аромат кофе заставил ее поднять глаза от стола. Дмитрий шмыгнул носом.
- Африканский. Хорошо трудиться на товарной бирже, - он имел в виду Игоря, который где-то добыл этот ценный продукт.
- Ты разбираешься и в кофе?
- Не то чтобы… Обоняние, слух и зрение - это то, чем я умею хорошо пользоваться.
- А еще ты видишь в темноте. Ты не споткнулся ни разу, пока сюда шел.
Для взвинченной противоречивыми эмоциями женщины, она внимательна. Он подошел к ней, и она резко вскочила с места. Он знал, чего она ждет, о чем думает. Он притянул ее за локти к себе и стал целовать. Но вместо ожидаемого расслабления, ее тело превратилось в камень. Он отстранился.
- Так не лучше, - констатировал он. - Я не сделаю ничего, что ты не захочешь. Я привел тебя сюда, чтобы поговорить. Это важно, в связи с последними событиями.
- А я думала, что ты с порога потянешь меня в спальню, - выдохнула в ответ Диана, и ее сердце оказалось в желудке от откровенного признания. Она схватилась за живот, корсет нестерпимо давил. Она пошатнулась. Дмитрий привлек ее к себе, заставив положить голову ему на грудь.
- Я бы посоветовал тебе ослабить шнуровку, даже если ты не верно меня поймешь.
- Ты привел меня сюда не за этим?
- Нет. Напоминаю. Ты сама оказалась под нашими окнами. Для женщины с изысканными манерами - поступок на грани морального падения. Я думал, это ты на меня набросишься.
- Перестань.
- Молчу.
Снова оказалось, что его выдержка крепче. Едва она обрела способность ровно вдохнуть и выдохнуть, его намек вызвал опять бурю, сравнимую с той, которая погнала ее в сумерки под окна их дома. Да, она готова отдаться ему. Она не рассчитывала на встречу, но воображение разыгралось так, что ей хотелось снова видеть его. Как странно, когда чувства не повинуются разуму, когда тело предательски жаждет прикосновений, ласк, страсти.
- Безумие, - прошептала она.
Диана подняла глаза, посмотрела на него и прильнула к его губам. Он не ответил.
- Не могу больше, - простонала она, едва оторвавшись от него.
- Можешь, - мягко улыбаясь, сказали его губы.
- Это сумасшествие.
Он засмеялся.
- Я выгляжу идиоткой. Я влюбилась, как подросток.
- Хм. Хорошо, сейчас проверим, - его лицо сияло счастьем, от ее слов. В слабом свете свечей, его темная брода прятала половину лица, она различала только его губы в улыбке и счастливый блеск в глазах. - Я тебя сейчас напугаю. Очень напугаю. Готова?
- Нет. Не говори ничего. Не говори. Не делай ничего. Говори глупости, шути со мной, делай что хочешь, только не испытывай больше.
- Ты противоречишь сама себе. То делай, то не делай. Говори, не говори.
- Ты сводишь меня с ума.
- У меня есть успокоительное, - намекнул он.
- У меня тоже. Но я хочу это пережить. Понять. Я взрослый разумный человек, я никогда, ни к кому не испытывала ничего подобного. Я была замужем. Теперь ты знаешь. Я пережила спокойно и развод, и шесть лет одиночества. И теперь схожу с ума по человеку, который завтра может навсегда исчезнуть из моей жизни.
Он взял ее за подборок. Она не смотрела ему в глаза, они видели иные картины, а не его. Он провел большим пальцем от губ по ее щеке и обратно.
- Диана, я люблю тебя. Ты пойдешь со мной?
Он не поверил, что сказал это, что решился. Ему было не легче признаться, чем ей попробовать осмыслить свою любовь, которой не было логического объяснения.
Ее глаза застыли на его лице.
- Что? - спросила она.
- Ты решишься уйти со мной в будущее?
Вопрос действительно охладил ее пыл, глаза округлились, губы приоткрылись и замерли. Началась пытка для него. Ему тоже захотелось прижать ее к себе, замереть и забыть о вопросах. Пусть все катиться к чертям. Не выносимо ожидание приговора.
- Да, - произнесли ее губы. - Это безумие. Опять безумие. Но, да.
Она заплакала, а он улыбнулся с облегчением.
- Мне нужно сесть. Я сейчас рухну в обморок, как барышня, - проговорил он.
Он сел на табурет, опустился устало, тихо. Она обхватила руками его голову, прижала к себе.
- Я люблю тебя. Я пойду за тобой, куда позовешь, - заверила она.
- А ты смелая. Эл опять оказалась права.
Едва прозвучало имя, Диана отстранилась.
- Это она тебя послала?
Он печально вздохнул, голова поникла.
- Она посоветовала рассказать тебе о нас правду. И она права. Я должен был сначала поговорить с тобой, а потом звать куда-то. У меня тоже путаются мысли.
Он поднял голову, посмотрел виновато.
- Она всегда тобой руководит?
- Она - мой друг. Лучший, самый древний. Она мудрая. Диана, не сердись, не ревнуй.
Он силой усадил ее себе на колени.
- Как можно не запутаться в этих юбках, - заворчал он. - Вы, женщины - странные создания.
Диана подавила желание засмеяться, но улыбка выдала ее.
- А вы не странные, мужчины?
- О. Да у нас первая семейная ссора, - посетовал он.
- Что-о-о?
- Если после всего, что я попробую рассказать, ты выйдешь за меня замуж, то будешь самой отважной женщиной на свете.
- Ты с ума сошел? Ты меня не знаешь!
- А ты меня, - ответил он. - Давай проясним ситуацию? А?
Видеть его таким было куда спокойнее. Парадокс, но именно за это она обожала его. Эта насмешливость и вызов. Не пустое. Его напористость продиктована коротким промежутком времени, в который он вынужден все решить. Вчера она имела возможность убедиться в этом. У нее не осталось сомнений. Он не лгал о любви.