- Тебе понравилось? - переспросила она.
Он изучал ее из-под полуопущенных век, старался не улыбаться.
- Я быстрее понимаю тебя, чем кто-либо. Я обогнал в этом Димку. Доверься своим ощущениям. Я здесь.
Она заправила за ухо прядь волос и задержала пальцы. Она трогает собственные волосы, накручивает их на палец. Она смотрит изучающее, словно первый раз видит его лицо.
- Что ты чувствуешь, когда прикасаешься ко мне? - спросила она.
Не такой простой вопрос!
- Очень много, словами не передать, - ответил он.
- А я, - она опять приблизилась и положила голову на его плечо, - ощутила ткань, холодную и гладкую, а через нее тепло тела и пульс. А потом шерсть жилетки. Контраст. И твою щеку.
Она опять повторила свои движения.
- Я закрываю глаза и всегда вижу тебя без бороды. Не привыкла. А тут щетина и ощущения иные, не такие, как в воображении.
Она пальцами провела по щеке и слабенькие токи от пальцев защекотали кожу. Это ведь сила. Может не стоит ей практиковаться здесь. Он остановил себя. Не ему судить, что и где уместно. Он может моделировать, как оно должно бы быть, но не знает наверняка, что и где своевременно. Может от этих ее ощущений многое зависит в будущем. Сначала она вроде бы угадывает второй патруль и шутит о третьем, сегодня уловила, что нужно надеть корсет. Эл без своей прежней силы нашла иные каналы. Разве не иная форма ощущений? Предвидение бывает разным.
Потом мысль прекратилась. От прикосновений его бросило в дрожь сравнимую с возбуждением, но иную по последствиям. У него не возникло желания сомкнуть объятья, ощутить всплеск чувственности. Другой эффект. По жилам волна за волной прошли жар и холод, так приятно, а потом он словно стал видеть что-то. Словно его силой опустили в воду, а потом швырнули в безвоздушное пространство. Лучистое пространство распахнулось, и он повис там. Первым впечатлением был испуг.
Он очнулся оттого, что Эл целует его. Он смог отстраниться и услышал свой слишком шумный вдох, словно ему не давали дышать, а сердце едва не выпрыгнуло через горло.
- Ух, ты, - коротко выдохнул он и стал вдыхать чаще, чтобы подавить головокружение.
- Что? - спросила она.
- Это как дверь, - не найдя достойного объяснения, ответил он.
Он стал гладить ее лицо, рассматривая глаза.
- Эл, - он был взволнован. - Это невообразимо.
- Как что? - вдруг спросила она.
- Ты почувствовала? Что?
- Твои губы. Ты растерялся. Что с тобой?
- Я… Я точно звезды увидел. Все сразу.
- Искры из глаз?
- Не шути. Я не ощущал сам поцелуй, - он замялся, взял ее лицо в свои руки. Его глаза метались по ее лицу. Он признался после паузы. - Я не могу объяснить.
- Это как смерть? Словно очнулся нигде? - спросила она.
Он задумался. Наверное, она знает, о чем говорит.
- Да.
- Ты был один?
- Мгновение. Я не понял.
- Алик, а раньше такое было? Хоть когда-нибудь? Хоть раз?
- Никогда, - заверил он. - У меня до сих пор голова идет кругом.
Он был взбудоражен и нервничал, словно не Алик вовсе, самоконтроль пропал. Свободный ум метался.
- Ш-ш-ш, - стала успокаивать она. - Я не хотела. Я… не хотела. Просто мне захотелось коснуться тебя.
- Я вспомнил!
- Тихо.
- Это было. Раньше. После Нейбо. На Земле. Мы гуляли. Молния. Искра.
- Алик. Алик, - успокаивала она. - Милый.
Эл стояла рядом и не могла решиться. Правильно просто обнять его. А вдруг шарахнет.
Она не испытала ничего кроме простых физических ощущений. Утонченных, по сравнению с повседневными, чуть больше концентрированных, и еще сладкое ощущение напряжения в солнечном сплетении. От радости, от желания касаться его. Искра из пальцев в ее планы не входила. А потом он так смотрел на нее, что показалось, будто он вспомнил. Почему ей хотелось совместить реальность и свое видение? Противный Димка, поселил таки сомнения в ее душе.
- А у тебя было такое?
- Да. - Эл сказала твердо. Пора. - Когда я умирала. Потом на острове. Я уже пробовала тебе говорить. В мирах я много раз переживала что-то похожее. Алик. Я много раз видела тебя. Каждый раз мои чувства были сравнимы с твоими сейчас. Сначала напряжение. Радость. Потом восторг. Эйфория.
- Вот что ты ищешь в моих поцелуях!
Он догадался быстрее, чем ей этого хотелось. Чего уж.
- Да.
Он усмехнулся.
- Теперь понятно. После такого обычная ласка…
Она почувствовала, как холодок идет от него.
- Эй, ты неверно меня понял. Я тебя только видела. За все время, а это слишком долгий срок, я единственный раз коснулась тебя, я плохо помню поцелуй, он был, потому что я умирала. Алик. Только не ревность…
- Эл. Я в твоей верности не могу сомневаться. Я не требовал быть мне верной, любить только меня. Кто я чтобы требовать от тебя отчета?!
- Ты мой муж, черт побери! Ты ревнуешь меня к видениям?
"Ну совсем, как Дмитрий. Ну, мальчики, вы меня удивили", - подумала она.
Действительно удивили. Эл испытала сладкое ощущение недоумения. Она хихикнула.
- Здорово.
- Что здорово?
Она провела пальцами по его щеке, словно повторяя эксперимент снова. На сей раз, он предпочел бы поймать момент, когда она подействует на него опьяняюще. Но на этот раз Эл не искрила и не отправила его к звездам. Он улыбнулся, вспомнив, как Дмитрий восторгался восточными сравнениями состояния любви. Он особенно был поражен выражением, кажется арабским, что женщина может вознести мужчину к звездам. Алик его восторги не принимал всерьез. Отчего же! Это возможно. Одним поцелуем.
- Я, кажется, по-другому чувствую. Понимаешь, я хотела… Я знаю, что не обладаю страстной натурой. Не в чувствах во всяком случае. Мне трудно.
- Я знаю, - избавил он от объяснений.
- Правда? И ты мирился с этим?
- Я надеялся, что однажды ты сойдешь от меня с ума, - пошутил он.
- Да, - она погрустнела. - Ты все время меня ждешь.
- Эл. Я могу гордиться. Я превосхожу тебя в каких-то аспектах. Мое мужское самолюбие согрето мыслью, что это я заставляю тебя выглядеть влюбленной. Пусть в этом присутствует элемент игры, но ты не лжешь, а исполняешь роль, как прекрасный актер. Ты наблюдаешь за мной, а я - за тобой. И учусь.
Дмитрий и Оля сошлись в столовой. Дмитрий сидел на трех стульях сразу, вытянув ноги, и потягивал портвейн. Откупоренная бутылка стояла на столе.
- Ну, как настроение? - спросила Ольга, присаживаясь напротив.
- Ровное, - ответил он. - Я проскочил мимо покушения на Эл, как последний растяпа. Если честно, мне бы в голову не пришло, что в нее тут будут стрелять. Форменное варварство. Молчу. Алик запретил. Он прав. Я устал, а спать не могу. Перенапряжение.
Он сбросил ноги со стульев и сел ровно, как полагается при даме.
- Снимаешь спиртным? - спросила она.
- Да. Помогает. Хочешь?
- Нет.
- Правильно. - Удовлетворенно кивнул он. Ольга посмотрела на него. Он улыбался, не смотря на происшествие. Причину она знала. - Тебе нельзя пить. Ты делаешь глупости. Знал бы в прошлый раз, что за сим последует, в жизни бы не стал тебе вино предлагать.
Прежде замечание больно задело бы ее, но сегодня день был особенный. Она с утра чувствовала какое-то воодушевление, старые переживания покинули ее, стало легко. Она собралась извиниться перед Эл, а тут выстрелы. Она могла сделать это завтра.
- Ты влюблен? - спросила она напрямик.
- Угу, - без всякого стеснения, осушая бокал, подтверждая нечто очевидное, согласился он. Его "угу" резонировало в глубине бокала. Довольный он поставил его на стол и потянулся за второй порцией. - Отличный портвейн.
- Я слышала, что Эл решила взять ее с собой.
- Эл предложила взять ее с собой.
- И ты согласился.
- Да.
- Не так как с другими?
- Не так.
Он отвечал коротко. Оля пытается копаться в его жизни, потому что не может разобраться в своей. Любовь и счастье окружающих, обступили Олю тесным кольцом.