- Какие будут гарантии с вашей стороны?
- На ближайшие две недели я задержу Элберета в Вене. Еще я ни слова не скажу профессору о нашем разговоре. Надеюсь, вы не проговоритесь.
- Это не в моих интересах.
- Итак. При каких обстоятельствах свитки были подарены имератору?
- Я не знаю. Клянусь. Я не вращаюсь в таких кругах. Я знаю не больше, чем сплетники. Речь шла о каком-то скандале.
- Говорите, что знаете.
- Барон подарил короне документы, которые нашла его жена в Тунисе. Есть другие свитки.
- Документы в Хофбурге - фальшивка?
- Нет. Они просто имею иное значение для науки. Я смог установить подлинность только четырех из них. Именно они отличаются от прочих. Барон их мог просто вложить, для достоверности.
- Это их вы срисовали?
- Да. Остальные четырнадцать я не счел интересными. Несколько листов из Корана, к древним рукописям они не имеют касательства.
- Как вы определили?
- Позвольте умолчать.
- Ах, это ваше открытие?
- Да.
- Значит, существуют другие документы? Помню. Вы упоминали, что свитки в Хофбурге на трех языках. А где остальные?
- Барон их, скорее всего, продал. Так как у него были долги.
- Кому продал?
- Я не знаю.
- Между раритетами Хофмана и свитками в Хофбурге существует связь?
- Да. Это документы одного периода, они имеют один источник.
- В чем же ваше открытие?
- Я расшифровал клинопись.
Арнольд увидел удивление на лице Рагнара. Этот человек знает не мало, если так реагирует. Он понимает значение открытия.
- Вы прочли документы? - спросил Рагнар.
- Пока нет. У меня есть один латинский текст, я надеюсь на него, как на основу перевода, там есть клинописные иероглифы, переведенные на латынь.
- Поэтому вам нужен Элберет.
- С его помощью я получу результат в течение месяца.
- Ну что ж. Мальчик - ваш. Ознакомите с переводом?
- Вы же не отстанете.
Рагнар криво улыбнулся.
- Верно. Не отстану. Но это не все. Вы знаете, что свитки Лейдендорфа еще в Вене?
- Я не могу этого утверждать.
- Так в Вене или нет?! Вы должны знать. Переводчиков вашего уровня в Европе единицы. Если бы документы обрели нового хозяина, он бы начал их исследовать, вы бы знали, через профессора. Не лукавьте со мной.
Рагнар хрипловато огрызнулся. У Арнольда опять побежали по телу мурашки.
- Нет. К нам никто не обращался ни тайно, ни явно. Вы правы. Барон их еще не продал, или оговорил условия оглашения.
- Теперь другой вопрос. Родина свитков. Откуда они?
- Этим типом письменности пользовались между Иранским нагорьем и Индостаном.
- А вам зачем свитки? Слава?
- Наука!
- Не смешите, господин Шпитс. Для перевода достаточно одного документа, а остальные - лишь доказательств ради. У вас уже есть четыре и два у Хофмана. Для открытия - довольно. Так зачем?
- Я бы взялся только изучать их. Я не желаю ими владеть, даже будь у меня средства. Говорят, они приносят несчастье.
Рагнар изменился в лице. Налет ребячливости сделал суровое лицо детским, он хихикнул как мальчишка.
- Вы же… не верите в эту чушь? - спросил Рагнар.
- Я верующий. Я верю в Бога. Иноверческие письмена не могут принести добра, - Арнольд оскалился на Рагнара. - Лейдендорфы жили в достатке и славе, пока барон не завладел этими языческими свитками. Его беды - в них. Я бы вернул их назад язычникам.
- Вы это серьезно?
- Совершенно серьезно, - гневно краснея, заверил Арнольд. - Господин Гаруди, я бы очень желал, чтобы вы их разыскали.
- Я? Зачем тогда намекнули на проклятие? Оно бы меня постигло?
- Я не желаю вам зла, господин Гаруди. Вы, кажется, знаете им цену. Увезите их из Европы, если отыщите.
- Хм. Вы привели меня в замешательство, ей Богу, - воскликнул Рагнар.
Арнольд впервые с момента знакомства испытал к нему симпатию. Господин Гаруди казался агрессивным человеком, а его увлечение мистикой, налет язычества действовали на Арнольда отталкивающе. Сейчас, своим натуральным замешательством, он продемонстрировал нечто человеческое, неприсущее, кажется, его холодной натуре. Арнольд сделал вывод, что неверно истолковал его характер. В газах Рагнара играл лукавый огонек, будто чертик зеркальцем. Они были живыми и интересными.
Арнольд тянул время. Он сказал больше, чем желал и дал повод для продолжения расспросов. У него больше не было лекции, сослаться на занятость он не мог, Гаруди ему не поверит.
Раздался неуверенный стук в дверь. Арнольд возблагодарил в душе Провидение за эту помощь. Словно сама судьба скреблась.
- Войдите, - разрешил Арнольд.
Дверь отворилась медленно и тихо, не до конца. В нее просунулась женская головка с замысловатой выцветшей шляпке.
- Добрый день. Я ищу господина Шпитса, - неожиданно громко произнесла женщина.
Она и смущалась и выказывала любопытство. Увидев Рагнара, она неожиданно перекрестилась. Она с минуту решала войти ей, начать говорить или собраться с мыслями.
- Что вам угодно, милейшая? - спросил Арнольд.
- Добрый день. Вы работаете у профессора Хофмана? Я вас помню, - сказал ей Рагнар. - Что-то случилось?
Женщина просияла и кивнула так уверенно, что шляпка должна была упасть с ее головы, но приколотая к волосам лишь дрогнула и чуть сдвинулась с места.
Тут она облегченно вздохнула, улыбнулась еще раз натянуто, словно показывать радость неприлично, и заговорила ни с Арнольдом, а с Рагнаром.
- Профессор прислал записку, господину Шпитсу. Его я никогда не видела, не знаю я его.
- Я - Шпитс, - сказал ей Арнольд.
Наконец, она вошла и остановилась в дверях, как полагается прислуге.
- Как вот Господь помог, что я нашла вас, господин Гаруди, - продолжала она. - Мне велели господа и вам записку передать, да адрес такой, что я и не знаю, как добраться. Я город мало знаю.
Женщина смутилась. Она была скована, суховата телом, как старушка, поэтому и возраст определить на первый взгляд было трудно. Движения были порывистыми, от волнения, она теребила пальцами правой руки рюшки на левом рукаве.
- Записку, извольте, - попросил Арнольд.
Она молниеносно извлекла записку и протянула, не сходя с места. Арнольд подошел и взял у нее желтенький листок почтовой бумаги. Развернув его, он нахмурился.
- Что-нибудь случилось? - спросил он.
Записка его спасла от необходимости продолжать беседу с господином Гаруди, он поверил в свою удачу.
- Профессор просит меня прочитать лекцию, для его студентов, так как по семейным делам не может быть сегодня в университете, - сказал он, обращаясь к Рагнару, - мне нужно к господину декану. Господин Гаруди, нам придется прервать беседу. Прошу меня извинить.
Тут женщина вспомнила второе поручение и достала вторую записку для Рагнара.
- Благодарю, - сказал ей Рагнар и погрузился в изучение записки. - Да, придется нам отложить разговор. Смею надеяться, что вы не откажете мне во второй встрече, господин Шпитс?
- Когда нам обоим будет удобно, - ответил Арнольд с кивком головы.
- Что ж. Меня ждет профессор, до следующей встречи, - сказал Рагнар.
Женщина от радости подскочила на месте. Арнольд не понимал, чем ее так воодушевило согласие господина Гаруди, но она себя вела так, словно он шел в гости к ней.
Рагнар заметил, как внутренне ликует Арнольд. Не мешало бы забежать в библиотеку и навестить Элберета. Он достал часы, откинул крышку и понял, что Эл уже покинула университет, у нее через час встреча в кафе. Новости останутся на вечер.
Он удивился, с какой скоростью способна передвигаться посланница профессора. Женщина быстро перебирала ножками, она не бежала, но двигалась так быстро, что он, тренированный, высокий по сравнению с ней, вынужден был шагать шире и чаще. Она торопилась. Очень торопилась. Едва они вышли из здания университета, она еще прибавила ходу.
- Простите, как вас зовут? - спросил он.
- Хенриетта, господин.
- У вас интересный выговор.
- Я из Лейпцига. Брат нашего профессора дал мне рекомендации.