Выбрать главу

В мозгу обороняющихся начал сформировываться вопрос: может ли группа гражданских интеллигентов с ограниченными запасами пищи и боеприпасов противостоять отряду гораздо лучше вооруженных атакующих? Хоснер наблюдал, как длинная линия обороны приобретает новую форму. Он подумал, что в их теперешнем положении, когда они находились на возвышенности, а фланги и западный склон были почти недоступными, оборона выглядела очень внушительно. Любой наблюдатель, посмотревший на нее сверху — что и делал сейчас Ахмед Риш, пролетая над холмом в «Лире», — пришел бы к выводу, что штурмовать эту крепость будет очень сложно, особенно если за этими поспешно возведенными баррикадами имеется реальная огневая сила. А вот ее-то как раз и не было.

Главный вопрос, и Хоснер понимал это, заключался в том, сколько они смогут продержаться. Может быть, им хватит дня, а может, не хватит и недели. Все зависит от того, когда их обнаружат. Что, черт побери, происходит сейчас в Израиле?

Глава 17

В Лидде стояла почти невыносимая жара. Тедди Ласков сидел с бокалом пива за столиком на улице перед кафе «Майкл». Витрины магазинов были закрыты ставнями, машин в субботу на улицах почти не наблюдалось, но в кафе, которым владел христианин, народу было полно. Хамсин, похоже, не собирался усиливаться. Ласков опустил взгляд на запотевший бокал. Вокруг него на мраморной крышке столика собралась вода, тоненькой струйкой стекавшая к краю и капавшая Ласкову на ногу. Он наблюдал за струйкой. Обыкновенные синие брюки подтвердили, что теперь он, Тедди Ласков, обычное гражданское лицо. После того как он почти сорок лет носил ту или иную форму, это казалось ему чрезвычайно странным. Ласков отметил про себя, что между ношением гражданской одежды в свободное от службы время и ношением ее постоянно существует огромная разница. Одежда та же самая, а вот разница огромная.

Кафе «Майкл» навевало воспоминания о Мириам, но он пришел сюда не поэтому. Просто здесь было удобно заниматься делами по субботам. Его апатия и нерешительность продлились всего час, пока он расхаживал по квартире. А потом он решил действовать.

Генерал Талман шел по улице своей обычной легкой походкой. Он всегда выглядел, как офицер Королевских ВВС Великобритании из кинофильма о Второй мировой войне. Даже без формы, как сейчас. Но по мере его приближения Ласков заметил, что его бывший начальник не в лучшем настроении, чем он сам. Усы Талмана слегка дернулись, когда он кивнул в знак приветствия и уселся за столик.

— Чертовски жарко.

— Я это уже заметил.

— Ладно, давай приступим к делу. Мазар придет?

— Должен прийти.

— Начнем без него, — сказал Талман.

— Хорошо. — Ласков вытащил из кармана какие-то бумаги. — Перед уходом со службы я собрал все возможные и предполагаемые отметки радаров, все доклады по радио служб безопасности Израиля и США. — Он посмотрел на свои бумаги. — Думаю, они взяли курс на восток. Строго на восток от Синайского полуострова.

Талман забарабанил пальцами по столу.

— Я говорил с Харом. Неофициально, естественно. Он сообщил, что палестинцы применили несколько уловок, чтобы сбить нас со следа, но все равно разведчики окончательно сошлись на том, что они взяли курс на запад. В Ливию. Это имеет смысл с политической точки зрения. Однако некоторые в «Цитадели» считают, что они продолжили свой полет на юг, в Судан. В этом тоже есть политический смысл. Они могли сесть в Сахаре, заправиться и, если надо, улететь в Уганду. В этой части земного шара мало радаров и много открытых пространств, где проживает очень мало людей, которые могли бы увидеть их с земли. Так что в этом есть политический, логический и практический смысл. Ливия или Судан. — Талман помолчал и посмотрел Ласкову прямо в глаза. — Но я так не считаю. Я тоже думаю, что они направились на восток.

Ласков улыбнулся.

— Отлично. А теперь я объясню тебе почему. — Он склонился над своими бумагами.

Талман заказал джин с тоником и приготовился слушать.

Хайм Мазар прошел мимо них вниз по улице, потом вернулся. Он стал оглядываться, как бы в поисках свободного столика, потом заметил Ласкова и Талмана, улыбнулся, разыгрывая явное удивление, и подошел к ним.