Гадрозавр пошел туда, где исчез «Кейюз». Он опустил голову под воду, и мы могли видеть только длинный позвоночник. Через несколько секунд он снова поднялся и издал еще одно долгое завывание. Возможно, это игра моего воображения, но мне его крик показался траурным плачем.
Он стоял там несколько минут, то окуная голову, то с воплем ее поднимая. Потом он принялся настороженно озираться. Причина вскоре стала понятна. Из зарослей появился теропод, а именно горгозавр. Он очень похож на знаменитого тираннозавра, но меньше, легче, быстрее, и, если на то пошло, опаснее.
Горгозавр двигался быстро, мотая головой при каждом длинном шаге. Он подступал к гадрозавру, стоявшему в реке. Гадрозавр побежал, но слишком поздно. Челюсти горгозавра сомкнулись на задней ноге паразауролофа, во все стороны полетели брызги. Пока гадрозавр пытался удержаться на ногах, горгозавр когтями задней ногой прижал тело жертвы, а зубами, отпустив ногу, вцепился ей в живот.
Битва породила такое множество всплесков воды, что было трудно понять, что именно происходит. Наконец раздался громкий треск и горгозавр выпрямился, сжимая челюстями массу кишок. Прижимая гадрозавра задней ногой, горгозавр встал и потратил несколько минут, проглатывая комок, заполнявший его пасть. Как и у змей, их черепа растягиваются так, что они могут за раз заглотить удивительно много. Стоя прямо, горгозавр глотнул — и в его пасти освободилось несколько сантиметров, глотнул — и пища продвинулась немного дальше, и это продолжалось, пока все не закончилось. Мы видели, как растягивается горло, оно уже выглядело готовым вот-вот лопнуть, когда огромный комок провалился в желудок. Рекс Лигонье пробормотал извинения и отправился в кусты.
Горгозавр начал еще один глоток, когда рядом со мной грохнуло ружье Редмонда. Он забрался к нам, весь покрытый песком и грязью, и схватил свой штуцер. В нашей палатке Раджа взял ружья, мое он просто передал мне.
Горгозавр упал с громким всплеском. Редмонд воскликнул:
— Вот наши трофейные головы! Когда мы вытащим их на берег, я возьму голову теропода, а Рекс возьмет вторую.
Проблема заключалась в том, что, будучи рептилиями, они умирали целую вечность, хотя Редмонд сделал еще и контрольный выстрел в голову. Только ближе к закату оба динозавра перестали дрожать и дергаться. Я побрел туда, заодно и увидел, что случилось с «Кейюзом». Я обвязал веревкой ногу горгозавра и мы начали тащить его на берег. Когда все мужчины — Раджа со своей пострадавшей ногой и я, сагибы и помощники — не смогли его вытащить, Борегар подцепил еще и ослов. С их помощью мы выволокли тушу на пляж.
Потом мы начали делать то же самое с гадрозавром. Мы отлично справлялись, когда Лигонье заорал:
— Эй, у нас гости!
Так оно и было. Один из гигантских крокодилов, возбужденный кровью, растекшейся вниз по реке до болота, приплыл вверх по течению и схватил другую ногу гадрозавра, ту, к которой мы не привязывали веревку. Это остановило спасательную операцию. Мы, мужчины и животные, тянули за веревку, а крокодил молотил по воде хвостом. Ни одна из команд не уступала другой больше сантиметра. Я не мог толком разглядеть крокодила в грязной и кровавой воде, но догадывался, что в нем метров пятнадцать, и что он достаточно крупный, чтобы проглотить человека целиком.
После нескольких минут перетягивания каната крокодил попробовал еще один трюк. Поскольку крокодилы не могут жевать мясо, они глотают его целиком. Это означает, что они должны разделить добычу на куски приемлемого размера. Крокодил быстро перевернулся и крутился до тех пор, пока большая часть ноги не оторвалась с громким щелчком. Крокодил поплыл обратно вниз по течению с этой конечностью в пасти, позволив нам вытащить остатки туши на берег.
— Ладно, — сказал я, — если вам, ребята, нужны головы, вам придется их отрезать немедленно. Мы перемещаем лагерь сегодня же вечером.
— Боже правый! — воскликнул Редмонд. — Вы спятили, Реджи?
— Не настолько, чтобы оставаться здесь. Эти две туши привлекут других тероподов, и, возможно, еще больше крокодилов. Мы можем оказаться в гуще битвы местных королей за туши, а плотоядные рангом пониже, но желающие получить свою долю, обратят внимание на ослов или на нас. Если мы попытаемся отбиться от них ночью, то, скорее всего, перестреляем друг друга.
Они немного поворчали, но я ясно дал понять, какой кровью все может обернуться.
— Но мой «Кейюз»! — воскликнул Редмонд.
— Похоже, провалился в яму, — сказал я. — Это два-три метра в глубину. Чтобы привязать веревку, нам нужно снаряжение и ныряльщик, который к тому же не боится оказаться в челюстях крокодила.