Отчасти вопреки здравому смыслу, я все-таки оставил регистрацию Смита в силе, решив очень внимательно следить за юным Уиллардом. В былые геологические эпохи нельзя вызвать по телефону скорую помощь, которая доставит вас в больницу, если вы порезались, прострелили ступню или сломали ногу, попавшую в нору. Во всяком случае, раз у Смита не будет ружья, то он никого и не пристрелит случайно.
Охота на динозавров не слишком опасна, если вы двигаетесь плавно и правильно, и не совершаете глупых ошибок: не допускаете случайного попадания ветки в ружейную механику, не наступаете на хвост спящего карнозавра, не лезете на слишком маленькое дерево, с которого динозавр легко сможет вас сорвать. Даже неуклюжесть не смертельна, если у вас хватает здравомыслия, имеется хороший самоконтроль и, если вы принимаете все необходимые дополнительные меры, чтобы компенсировать недостаток координации.
И вот, в один прекрасный весенний день мы собрались с нашим снаряжением в лаборатории профессора Прохазки здесь, в Сент-Луисе. Нас обслуживали наш давний погонщик Борегар Блэк, два помощника по лагерю и повар. К тому времени у нас с Раджой набралось достаточно опыта, чтобы мы не чувствовали необходимости отправляться вместе на каждое сафари. Один остается, чтобы работать в офисе, поэтому я сейчас здесь, а Раджа ведет группу в эоцене.
Однако на этот раз мы решили, что Раджа тоже должен принять участие, потому что это был новый для нас период, а еще потому, что это было наше первое экспериментальное сафари с разнополым составом участников. Раджа же в человеческих отношениях куда лучше меня. Он может успокоить перевозбужденного мужчину — извините, и женщину, конечно, — подбодрить унылого или успокоить раздраженного. Я так не могу и всегда ему завидую.
На других сафари мы перемещались по округе, раз шесть разбивая лагерь в разных местах. На этот раз мы решили, что поскольку с нами новички, один из которых женщина, нам лучше оставить лагерь там, где мы его устроим с самого начала, и просто совершить однодневные прогулки в разных направлениях. Поэтому нам не требовался караван ослов для перетаскивания снаряжения.
Что? Почему бы нам не воспользоваться внедорожниками? Однажды мы попробовали, но счастья нам это не принесло. Во-первых, учитывая размеры переходной камеры, мы смогли бы взять только самые маленькие, практически игрушки. Во-вторых, в случае, если у нас закончится топливо, бензина взять будут негде. В-третьих, в мезозое местность часто настолько заросла и так плохо дренируется, что даже самым универсальным внедорожникам придется туго. И, наконец, если ваш джип сломается или утонет в реке, то все кончено; вы не сможете доставить его обратно к переходной камере. С другой стороны, ослы могут жить на подножном корму, а в тяжелых обстоятельствах вы можете их съесть — если только какой голодный хищник не опередит вас. А вот автомобиль, работающий на бензине, съесть не получится.
Сагибы и сагиба, я и Раджа — все мы кое-как упаковались в переходной камере, вместе с оружием и рюкзаками. Так принято, что вооруженные отправляются первыми — неизвестно, что за приемная комиссия вас поджидает. Оператор втиснулся после нас, закрыл дверь и принялся возиться со своими кнопками и циферблатами.
Я попросил отправить нас в первое мая стосемьдесятпятьмиллионного года до нашей эры. Оператор в камере установил часы на эту дату и нажал красную кнопку. Свет погас, камеру освещала только маленькая лампочка, работающая от батареи. Сагибы принялись ворчать и жаловаться на головокружение, вибрацию, и на жутко неприятное ощущение свободного падения — мы-то с Раджой уже неоднократно испытывали все это и раньше.
Когда вращающиеся стрелки на циферблате остановились, оператор проверил по приборам, что может безопасно опустить камеру. Не стоит выходить из кабины посреди моря или на верхушке скалы. Иногда, чтобы найти подходящую площадку, приходится перемещать камеру по времени туда-сюда на полмиллиона лет, а то и больше. На этот раз нам посчастливилось сразу попасть на достаточно ровную почву. Нажатие на еще одну кнопку открыло дверь.
Как обычно, я спрыгнул вниз первым, с винтовкой наготове. Раньше я не бывал в триасе, но читал об этом периоде. Я увидел волнистую местность, вдали вода, довольно обильная растительность — деревья и кусты, которые в наши дни встречаются только в виде куда более маленьких «живых ископаемых», как иногда называют хвощи и папоротники.
Из настоящих деревьев имелись араукарии, деревья типа гинкго и саговые, похожие на пальмы. Конечно, отсутствовала трава, она появилась только примерно через сто миллионов лет, не было и цветов.