— Может, стоит положить эти образцы в банки со спиртом, прежде чем они начнут вонять?
— Ладно, — сказал он, утирая слезы.
После дневного похода все изрядно устали, так что никто не возражал, чтобы разойтись пораньше. Мы с Раджой поговорили в нашей штабной палатке. В радиусе однодневных экскурсий маловероятно было наткнуться на зрелищные достопримечательности вроде огромного водопада, типа вашего Ниагарского. Имелся вулкан, который мы видели с того места, откуда унесли тушу дицинодонта, но я считаю, что вулканами, как и самыми крупными карнозаврами, следует восхищаться с почтительного расстояния.
Поэтому мы решили просто делать радиальные выходы по кругу, как говорится, «по розе ветров», выводя наших барашков каждый раз в новом направлении, пока не закончатся две недели, отведенные на сафари. Потом Раджа сказал:
— Реджи, у меня неприятное предчувствие, связанное с нашей женщиной-путешественницей во времени.
— Боишься, что она развалится на тропе?
— Нет, она в хорошей физической форме, пусть даже после первого выхода у нее и заболели ноги. Но она — штучка сексуальная. То, как она потягивается, игривые взгляды на некоторых мужчин… Это вызывает у меня беспокойство. Нам стоит лучше приглядывать за ней.
Понимаете, мисс Браунли, я не ханжа. Ничего не имею против секса. Замечательное занятие и все такое, но только не тогда, когда это мешает нормальной работе фирмы «Реки и Айяр». Так что я сказал:
— Принято, Раджа!
Видите ли, Раджа — настоящий интуит. Я давно понял, что когда он предупреждает о проблемах, могущих возникнуть в человеческих взаимоотношениях, лучше к нему прислушаться.
Как я уже говорил, я уступил Инес Альварадо свою палатку. Так что очень удивился следующим утром, когда, делая предрассветный обход в конце своей вахты, увидел, как здоровенный громоздкий маори, сэр Эдред Нгата, выбирается из палатки, которую я отвел миссис Альварадо.
— Какого черта? — спросил я, глядя на него в упор. — Я думал, ты с Томом.
Он захихикал, как ребенок, и поднял полог палатки, показывая, что палатка пуста. Наконец он сказал, сдерживая смех:
— Ну… Инес упросила меня поменяться с ней местами. А какой джентльмен откажет леди в такой простой просьбе?
— Вы знаете, что они были парой, но расстались?
— Да, слышал. Но некоторые религии говорят, что если люди поженились, то это навсегда. Поэтому я подумал… ну…
— Ладно, заканчивай, приятель, — сказал я. — Я больше забочусь о том, чтобы на сафари мои барашки остались целыми и невредимыми, а управлять их сексуальной жизнью не собираюсь.
Поэтому я занялся своими делами. Когда Инес вылезала из палатки Альварадо, я просто посмотрел сквозь нее так, как будто ее не замечаю.
Мы с Раджой решили, что наши барашки достаточно устали от предыдущей вылазки, поэтому на следующий день мы никуда не пошли. Довольный Нгата исследовал свои образцы, препарируя те, для которых у него были дубликаты и, изгваздавшись в крови по локти, объяснял всем желающим, что вот это, вероятно, клювоголов, а этот, скорее всего, относится к эозухиям, предкам динозавров.
— Разве в этом периоде не было настоящих динозавров? — спросила Инес Альварадо.
— Как сказать, — ответил Нгата. — В каком-то смысле, это вопрос того, где вы проводите черту между динозаврами и их предками-текодонтами. Большинство моих коллег относят целофизидов, которых мы видели вчера, к динозаврам. Другими словами, это вопрос определений. С другой стороны, я могу ответить на ваш вопрос: «Нет, не было» — на том основании, что динозавров на самом деле не существовало.
— Что? — изумленно воскликнула Инес. — А как же все эти громадные скелеты в музеях? Ну, я знаю одного проповедника, который утверждает, что все эти ископаемые кости — всего лишь мистификация Сатаны, нацеленные на уничтожение веры людской…
— Я хочу сказать, — пояснил Нгата, — что первые палеонтологи, раскопавшие скелеты в XIX веке, предположили, что все эти гигантские рептилии принадлежат к одному и тому же отряду, который они называли «Динозавры». Теперь же мы знаем, что они относятся к двум давно разделившимся отрядам: ящеротазовые и птицетазовые, которые между собой не ближе, чем, скажем, мы и мыши. Разница заключается в форме таза. Это различие уходит корнями в прошлое, к некоему общему предку-текодонту, в период, более ранний, чем этот. Моя работа заключается в том, чтобы попытаться прояснить их туманную родословную. Пример ранних ящеротазовых — некрупные целофизиды, они не настолько велики, чтобы доставить беспокойство, вы их видели. Мы называем этот подотряд двуногих плотоядных ящеротазовых тероподами, причем целофизиды — это одно семейство, а другое — карнозавры, к которым относится и знаменитый тираннозавр. Другой подотряд ящеротазовых включает в себя растительноядных, предков зауроподов, ставших крупнейшими наземными животными в истории человечества. Они немного похожи на отрастившие длинные шеи версии тех дицинодонтов, которых мы видели вчера. Все остальные так называемые динозавры — травоядные птицетазовые. Правда, в поздних триасовых отложениях находят фрагменты карнозавров, вроде европейского тератозавра, достаточно большого, чтобы представлять опасность. Но я не знаю, жили ли такие существа в то время, в котором мы сейчас пребываем, а если даже и да, то добрались ли они до этих земель до того, как Пангея распалась.