Как обычно, мы с Раджой выскочили первыми с ружьями наготове. Но животных не было видно. Камера опустилась на гребне взгорья в слабохолмистой местности с открытым лесом — почти саванной, вроде тех, что покрывали большую часть Восточной Африки до того, как ее стали использовать для ведения сельского хозяйства. Растительность так походила на растительность современных Миссури и Иллинойса, что только палеоботаник заметил бы разницу. Здесь росли, в основном, кедры, дубы, вяз, грецкий орех, клен, ясень и другие обычные лиственные деревья. Дождей явно не хватало для поддержания здесь сплошного густого леса, но если мы пройдем несколько десятков километров на восток, то, вероятно, окажемся в чащобе.
Однако такие заросли оказались бы менее пригодны для наших целей, чем этот более открытый участок. Некоторые считают, что густой лес или джунгли кишат животными. Но это не так, по крайней мере, в отношении крупных трофеев. Причина в том, что если осадков выпадает достаточно много для поддержания такой флоры, то большая часть растительной пищи представлена в виде листьев на деревьях. Значит, растительноядные должны уметь карабкаться наверх за своим рационом.
Место, где пасутся большие стада любителей растительной пищи (или паслись до того, как люди их истребили), это открытые травянистые равнины, где много зелени на земле, до которой травоядные легко могут добраться. Лучшие условия для большой охоты там, где количество осадков составляет примерно от пятидесяти до ста сантиметров в год. Если больше, то получается лес, если меньше — бедная степь или пустыни, и ни в одном таком случае не обеспечивается фауна, при виде которой охотники сходят с ума от восторга.
Камера с хлопком вернулась в Настоящее. Через час она доставила Борегара, его помощников Панчо и Бруно и дюжину ослов — их здесь называют на испанский лад «буррос». Камере пришлось возвращаться за поваром Мин с оборудованием для лагеря, и еще раз — за Плавтом Фуллером и его таксидермическими материалами.
Фуллер и помощники вытаскивали свертки Фуллера из камеры и расставляли их в той части кемпинга, которую мы отвели для таксидермии. Панно вдруг закричал:
— Эй! Esta viviente! Этот живой!
Мы побросали наши дела и уставились на сверток, который он вытащил из камеры и уронил. Брезент открылся, и из свертка вылезла мисс Уиллоу Ламар в новом костюме-сафари цвета хаки и с зонтиком.
— Ну, — сказал Ларри Суэйзи, — окуни меня в дерьмо!
— Ни черта себе! — сказал я.
— Jai Ram! — сказал Раджа.
— Да чтоб я сдох! — сказал Борегар Блэк.
— Боже правый! — взревел Джим Суэйзи голосом, которым господь бог мог бы вещать в Содоме и Гоморре. — Это та маленькая сучка из П.О.М.С.! Думаешь, ты испортишь нам все веселье, да? Я тебе покажу! Я свяжу тебя так, что ты не сможешь пошевелиться!
Джим, подняв руки, ринулся к Уиллоу, игнорируя молодого Ларри.
— Эй, папа, ты не можешь… — воскликнул юноша.
Уиллоу увернулась от Джима Суэйзи, насмешливо крикнув:
— Тебе не поймать меня, дедуся!
— Посмотрим! — закричал Суэйзи, побежав изо всех сил.
Оба исчезли среди разбросанных по равнине деревьев, хотя время от времени мы мельком замечал их все уменьшающиеся фигуры. Когда они совершенно скрылись из виду, Ларри Суэйзи сказал:
— Мистер Реки, что это значит? Это вы устроили так, что девушка спряталась в переходной камере?
— Вот уж нет! — возмущенно ответил я. — Для меня это такой же чертовски дурацкий сюрприз, как и для вас. Впервые кто-то спрятался в машине времени Прохазки. Надо, чтобы впредь там всегда находился специальный охранник.
Вообще-то, в здании уже имелся ночной сторож. Я подозреваю, хотя без всяких на то доказательств, что Уиллоу соблазнила парня своим алебастровым телом, чтобы тайком прокрасться внутрь.
После того, как Суэйзи-младший, Раджа, таксидермист Фуллер и я некоторое время теоретизировали на эту тему, я сказал:
— Как бы то ни было, нам лучше заняться лагерем.
К тому времени, как мы закончили, появился Джим Суэйзи, с раскрасневшимся лицом и медленно бредущий, словно эта чертова пробежка едва не прикончила его.
— Удрала, — пробормотал он.
Я сказал:
— Послушайте, мистер Суэйзи, вы подписали соглашение, там сказано: «Подчиняться приказам проводника». Это означает — не бросаться безоружным сломя голову в лес без оружия только из-за каких-то дурацких личных разногласий. Вы могли столкнуться с медведесобакой, которая не стала бы с вами церемониться.