В любом случае, я не смог донести до них достаточно много информации, потому что Джим Суэйзи не из тех парней, которые сидят тихо, пока кто-то читает им лекции. Вскоре он перехватил нить разговора и перевел его на свои любимые темы, оружие и охоту. Я так понял, что он обладает потрясающей коллекцией оружия.
Джим рассказывал скучные истории о том, как гонялся за главной добычей северо-американских охотников — белохвостым оленем. Численность этого вида тщательно контролируется, чтобы охотникам всегда было в кого стрелять.
Потом он переключился на оружие, детали калибров, дульную энергию, емкости магазина и все такое прочее. Конечно, мне все это давно было знакомо как моя старая шляпа. В конце концов, он обрушился на мерзавцев, пытающихся ограничить владение оружием. Любой настоящий мужчина, бесновался он, имеет право, данное Богом и освященное Конституцией, покупать и использовать любое оружие, которое ему нравится, и любой, кто не согласен, не иначе как агент некоей зловещей иностранной державы, стремящейся разоружить американский народ в рамках подготовки к вторжению или революции.
Он говорил и говорил, пока я не начал подумывать, что хорошо бы его выключить ударом полена по голове. Солнце как раз садилось, когда ушедшая троица вернулась. Ларри Суэйзи и Уиллоу смеялись и болтали, и это зрелище резко оборвало восхваления Джимом достоинств новой винтовки «Манлихер-Шёнауэр» калибра семь с половиной миллиметров и призвало на его лицо хмурую ярость.
А на лице моего напарника я увидел мрачное выражение человека, испытывающего неловкость, словно он сел на что-то мокрое. Когда я налил ему его порцию виски — практически единственную уступку Раджи греховным удовольствиям, — он сказал:
— Реджи, старина, отойдем на минутку.
— Ну? — спросил я. — Что не так?
— Зависит от того, как на это смотреть. Когда ты предложил эту маленькую увеселительную прогулку, я не переставал думать об отсутствии подходящей одежды для купания. Когда мы добрались до берега, еще нашелся небольшой пляж, эти двое просто скинули с себя все до последней нитки и вошли в воду. Должен сказать, мне было очень стыдно.
Я не смог удержаться от смеха.
— Ты хочешь сказать, что они устроились на песке для быстрого перепиха?
(Извиняюсь за это выражение, мисс Пирс).
— Боже правый, нет! Хотя не могу утверждать, что такая мысль не приходила им в голову, и не будь комаров… Как бы то ни было, никаких признаков аллигаторов я не заметил. А когда они вышли из воды, они запрыгали, пытаясь высохнуть поскорее. Потом подошли ко мне и встали не дальше, чем я сейчас от тебя. Все на виду, по обнаженной коже еще стекают капли — и расспрашивают меня о наших сафари! Я не знал, куда глаза девать!
Я снова посмеялся.
— Это все просто от твоего индуистского пуританизма, старина! Мне говорили, что такое в Америке сейчас обычное дело. Что потом?
— Комары налетели на них гудящим облаком, поэтому они поспешили одеться.
— Вы видели животных, которые могли бы заинтересовать наших клиентов?
— Да, видели, — сказал он. — Я хотел рассказать тебе о них в первую очередь, но то зрелище меня слегка ошарашило и едва не заставило все позабыть. Немного севернее, на краю того большого болота, где приток впадает в реку, пасется стадо бивнелопатых — платибелодонов.
— Ага! — сказал я. — Я спрошу Джима Суэйзи, не захочет ли он такую голову. Эти звери чертовски здоровенные, но я думаю, мы смогли бы перетащить на базу хотя бы шкуру и череп.
Джим Суэйзи с энтузиазмом воспринял идею об охоте на платибелодонов. Это своего рода мастодонты, распространенные в период, когда болота давали много мягких растений для пищи. Они меньше современного слона — высота у плеча менее двух метров. В верхней челюсти у них имелась пара бивней, у большинства сравнительно маленькие. А в нижней челюсти располагалась еще пара бивней, сросшихся так, что получилась огромная совковая лопата, над которой болтался короткий толстый хобот. Получился живой экскаватор, способный легко выкапывать корни тростника, рогоза и любого другого болотного растения.
Из-за такого устройства головы имеют пару метров в длину, и подкидывают коллекционеру небольшую проблему, как и головы цератопсов, вроде трицератопса, из мелового периода.
Если вы собираетесь поместить такую голову в своем доме, прежде убедитесь, что у вас для ее размещения имеется хорошая большая комната, иначе в комнате не останется места ни для чего другого.
На следующее утро мы с Джимом Суэйзи отправились в путь, оставив команду убираться в лагере. Ларри, Уиллоу и Раджа отпросились, сказав, что хотят прогуляться на юг или вниз по течению, посмотреть, что там. Прохлюпав пару часов по грязи и гниющим растениям, мы добрались до границы болота.