Когда я выскочил со своим штуцером, Панчо как раз вбегал в лагерь, Клинтон Стэндиш целился в энтелодона через прицелы своего лука, а Хофман лез в палатку за винтовкой.
Когда энтелодон влетел в лагерь, Стэндиш спустил тетиву. На этот раз он не промахнулся, стрела с сочным звуком вонзилась в тело животного между шеей и плечом.
Энтелодон остановился и полуобернулся, пытаясь разглядеть, что его ткнуло, подставив при этом свой широкий бок. Стэндиш выпустил еще одну стрелу, на этот раз в ребра. Энтелодон повернулся вокруг своей оси и Стэндиш поразил его в другой бок.
Энтелодон остановился, понурив голову. Еще одной стрелой Стэндиш попал в шею зверя. Изо рта животного закапала кровь. Он развернулся и побрел из лагеря. Выйдя за пределы, он рухнул на землю, где лежал, судорожно дергая ногами, пока не умер.
— Да! — завопил Стэндиш. — Кто сказал, что я не варвар?
Потом этот придурок крикнул «Йоу!» и ударил себя кулаком в грудь.
— Вот ваш трофей, — сказал я ему. — Теперь помогите отрезать и засолить эту голову.
Выражение его лица резко изменилось.
— Вы имеете в виду, что мне придется возиться в крови и слизи?
— Конечно! Когда настоящие варвары задумывались о таких мелочах? Действуйте!
Он отправился помогать, хотя я видел, что он ненавидит каждую минуту, проведенную за таким делом. По крайней мере, он не упал в обморок и его не стошнило.
Несколько следующих дней все было тихо. Я застрелил ореодона, чтобы Хуан вскрыл его, и тот снова весь изгваздался в крови. Нам пришлось провести еще один сеанс с мылом и щеткой. Получилось сложнее, так как нам пришлось таскать воду из небольшого местного ручья.
Перед прибытием переходной камеры произошел еще один инцидент. Я уже говорил, что с одной стороны нашего лагеря простиралась покрытая кустами открытая равнина. За день до появления камеры я был у себя в палатке, когда меня окликнул Борегар:
— Мистер Реки! Выходите, вы должны это видеть!
Мы с сагибами почти одновременно оказались там, где стоял Борегар: Хуан с фотокамерой, Стэндиш с луком, Хофман и я с нашими пушками. Борегар позвал посмотреть на взрослого самца бронтотерия, бредущего через луг и поедающего все на своем пути. Он был почти таким же большим, как взрослый слон и находился не более, чем в пятидесяти метрах от нас.
— Вот ваш второй трофей, охотники, — сказал я. — Кто хочет?
Стэндиш и Хофман тихо переговорили между собой, и Хофман сказал:
— Я пас. Мне хватит и кожи ореодона. Марта никогда не позволила бы мне поместить голову этой твари в нашей гостиной, с ней не останется места для гостей.
— Я тоже, — сказал Стэндиш. — Энтелодона с меня достаточно. Полагаю, Реджи, вы ведь пожелаете, чтобы я помог его свежевать?
— Чертовски верно подмечено, — ответил я.
— Так или иначе, в любом случае я сомневаюсь, что мой лук справится с такой работой.
Он впервые признал, что из его чудесного лука нельзя убить любого замеченного зверя.
Услышав звук наших голосов бронтотерий поднял голову и сделал пару шагов навстречу. Мы с Хофманом проверили наши винтовки.
Потом бронтотерий, показалось, потерял интерес. Могу представить, что происходило в примитивном маленьком мозгу: «Там нечем вкусным не пахнет, а эти существа не выглядят опасными. Зачем тратить на них время, когда и здесь имеется чудесная зелень для еды?»
Конечно, это только мои домыслы. Факт тот, что бронтотерий отвернулся и занялся травой. Он жевал, и жевал, и жевал всю дорогу, пока шел через луг, а потом, все еще продолжая жевать, исчез среди деревьев.
Можно сказать, что это был разочаровывающий финал наших приключений, но меня скорее обрадовало, что дело обернулось таким образом, что обошлось без убийств или каких еще потерь. С психами вроде Стэндиша, главная проблема в том, что вы никогда не можете уверенно предполагать, что они вытворят в следующую минуту, и не знаете, какие меры предосторожности предпринять.
Вот история самого странного из моих клиентов, хотя, если хорошенько повспоминать, то, пожалуй, я могу рассказать о тех, кто вполне мог бы сравниться со Стэндишом, а, возможно, и превзойти его.
Камера прибыла вовремя; мы погрузились вместе с нашими трофеями; и Коэн, оператор камеры, доставил нас в Настоящее без дальнейших осложнений.
С тех пор я не слышал о Фрэнке Хофмане. Стэндиш же появлялся в новостях около года назад.
Похоже, он женился на девушке, которая оказалась, мягко говоря, ветреной. Через несколько месяцев он застал ее в постели с другим парнем, которого тут же придушил до смерти. Должно быть, он был сильнее, чем выглядел. Суд его оправдал, он бросил даму и пропал из виду.