Наконец он с громким хлопком установил нас и открыл дверь. По привычке я выскочил с ружьем наготове, пусть и был уверен, что в этот период на земле не окажется никого грознее, чем насекомое или краб.
Действительно, ничего живого вокруг не наблюдалось. Солнце только-только поднималось над огромным горным хребтом к востоку от нас, гигантской дугой выгибавшимся на север; в то время как в западном небе готовилась закатиться полная луна, выглядевшая в полтора раза больше нынешней.
Астрономы говорили мне, что луна была ближе к Земле, чем сейчас, и поэтому приливы были выше, а дни короче, чем сейчас. Приливы послужили тормозом, который несколько замедлил вращение Земли за последние полтысячи миллионов лет. Если вы находитесь в прошлом, то для точного контроля времени вам понадобятся часы, идущие на несколько процентов быстрее, чем обычно.
Пока остальные выходили из кабины, я оглядывался вокруг. Как я уже отметил, к востоку и северу от нас находился большой горный массив. Мы материализовались у подножия холмов. Эти горы были абсолютно лишены растительности, как некоторые, виденные мною в западном Техасе. Точно так же и на нашем месте высадки не было растительности, по крайней мере, достаточно значительной, чтобы разглядеть невооруженным глазом, в результате имелся прекрасный обзор во всех направлениях. Поскольку в этот период не было дров, мы взяли с собой небольшую полевую кухню на керосине, чтобы моим клиентам не приходилось обходиться холодным армейским сухим пайком.
Эти горы, решил я, должно быть, Аппалачи еще не сточенные эрозией до основания. Позже выяснилось, что я ошибался. Силы эрозии превратили эти горы в плоскую равнину задолго до образования Аппалачей; затем еще одна подвижка земной поверхности подняла эту часть страны. Эрозия принялась и за новые горы, первоначально не менее впечатляющие, чем эти, и обстрогала их, превратив в низкие пологие холмы, которые и есть современные Аппалачи.
К западу виды были совершенно иными. В нескольких километрах вниз по пологому склону, виднелась полоса темно-зеленого цвета, а за ней рукав моря, едва видный за верхушками деревьев.
Хьюберт спросил резко:
— Мистер Реки, вы уверены, что не перенесли нас вперед во времени, в те дни, когда человечество исчезло с лица Земли?
— Совершенно уверен, — ответил я. — Профессор Прохазка пытался мне это объяснить, но я не из тех мыслителей, которые понимают четырехмерные проблемы. Похоже, что, согласно его уравнениям, теоретически возможно отправить камеру вперед во времени, то есть в будущее, но при этом ее обратно не вернуть. Если, например, он послал бы меня вперед в этой машине, и я увидел бы, что там происходит, то после возвращения я мог бы сделать что-то, чтобы этого не произошло, или, по крайней мере, произошло бы иначе. Это вызовет еще один парадокс. Такое невозможно в логически устроенной Вселенной.
— Если не признавать возможности божественного вмешательства, — благожелательно сказал Зан, — «ибо есть сила у Бога поддержать». Вторая книга Паралипоменон, двадцать пять.
— Если пожелаете, можете его признавать. Я проводник охотничьих партий, а не богослов, и не стану пытаться спорить на такие вопросы. В любом случае, профессор не хочет потерять свою многомиллионную машину времени, отправив ее в будущее без шансов на возврат.
Я достал карманный дальномер и посмотрел на далекую линию зелени.
— Растительность вдоль береговой линии примерно в трех километрах отсюда. Если хотите посмотреть на жизнь в девоне поближе, как насчет того, чтобы спуститься к берегу и обратно? К тому времени команда разобьет лагерь, а Мин приготовит поесть.
Святоши согласились.
— Реджи, а ружье стоит брать? — спросил Макмертри.
— Не думаю.
— Я вижу, свое ты берешь.
— Сила привычки. После стольких сафари и столкновений с чертовски грозными созданиями, без него я просто чувствую себя некомфортно. Но тебе посоветовал бы оставить свое, чтобы не таскать лишнюю тяжесть.
Преподобный Зан доказал, что среди нас он наименее подготовленный путешественник. Имея избыточный вес и не имея физической подготовки, он всю дорогу тяжело дышал и жаловался на свои новые ботинки. Но продолжал тащиться с нами, пока мы не достигли полосы растительности вдоль берега неизвестного моря, простиравшегося до горизонта. Вода и песок выглядели так же, как вода и песок нашего времени, море было очень гладким и спокойным, с небольшими волнами, накатывающимися на песок. Но растительная жизнь была совсем иной.