— Там есть чертовски опасные тероподы, — сказал я им.
Особенно пристально я смотрел на преподобного Хьюберта, потому что счел его импульсивным и напористым типом, который, вполне вероятно, в стране динозавров может подвергнуть опасности себя и своих спутников.
— И знаменитые тираннозавры? — спросил он.
— Нет, они появятся сорок-пятьдесят миллионов лет спустя.
— Согласно вашей ложной теории, — сказал Хьюберт так резко, как будто намеревался затеять свару.
— Успокойся, Пол, — вмешался Зан. — Реджи сказал, что не будет пытаться обратить нас в сторонников эволюционной теории, а просто представит доказательства и позволит нам принять собственное решение. Так что давайте смотреть, наблюдать и не спешить делать свои умозаключения, пока не вернемся домой.
— Свое решение я уже принял, — сказал Хьюберт. — В любом случае, не думаю, что есть о чем беспокоиться, раз отсутствуют эти тираны-ящерицы.
— Боюсь, это не совсем так, — сказал я. — Существует целый набор тероподов разного размера. Так уж оно работает в природе — для каждого размера найдется своя особая добыча, поэтому разные виды хищников не так уж и конкурируют. Самый большой в это время — аллозавр, или, во всяком случае, теропод этого вида, доросший за достаточно долгую жизнь до размеров тираннозавра. Знаете, у большинства рептилий отсутствует имеющийся у нас внутренний отсекающий механизм, который останавливает рост на определенном этапе. Поэтому чем дольше они живут, тем больше становятся. Некоторые из моих друзей-палеонтологов считают, что этих здоровяков следует выделить в отдельный род, который они называют эпантериас. В любом случае, это не те зверьки, с которыми ты захочешь рискнуть встретиться.
Хьюберт оглянулся на лес.
— Никого из них здесь и сейчас я не вижу, — сказал он.
— К счастью для нас, — сказал я. — Эй, не заходите на то место, где была камера! Оно должно оставаться свободным, чтобы оператор смог установить в том же месте кабину с командой.
Мы оказались в лесистой местности. Насколько я могу видеть с площадки — не очень далеко — местность была более волнистая, чем плоская равнина Пенсильванского периода. Нас окружали основном пальмы разных видов, а также саговые, похожие на толстые, обрубленные пальмы, на стволах которых росло что-то вроде цветов. Попадались и араукарии. В этот период также уже появились древние родственники современного гинкго, но ни одного из них здесь я не увидел.
Среди деревьев росли кустарники, некоторые из которых были хвощами, как и те, что в девоне одними из первых завоевали землю. Эти были меньше и не такими впечатляющими, как девонские. Травы не было — она еще не появилась в процессе эволюции.
В целом, флора стала больше походить на растения нашей эпохи и меньше напоминать растения с другой планеты. Ее цвет в основном оставался таким же мрачно-зеленым, утомляющим глаза, если смотреть на растительность достаточно долго.
Слышалось жужжание насекомых, отсутствие которых я заметил на остановке в девоне. Что касается других форм жизни, то следовало подождать и посмотреть.
— Не разделяйтесь, — сказал я. — В таких лесах проще всего потеряться, едва только престанешь видеть базу. Скажем, вы запоминаете конкретное дерево, чтобы найти по нему дорогу назад, а потом когда вы начинаете его искать, оно превращается в дюжину деревьев, все они выглядят одинаково и заманивают в разных направлениях.
Прибыла команда и начала разбивать лагерь. Пока они это делали, нас окликнул Макмертри:
— Эй, вот и животинка!
Зверь, который бродил по деревьям и смотрел на нас в чистом виде, был камптозавром, одним из мелких игуанодонов. Типичный взрослый весил сто, а то и сто пятьдесят кило. Если он встанет на задние ноги, используя свой хвост в качестве опоры, его голова окажется на уровне ваших глаз. Опускаясь, чтобы идти или бежать, он будет вам по пояс. Голова его при этом торчит горизонтально спереди, а хвост для балансировки вытянут назад. В остальном это чертовски невпечатляющий динозавр: ни заметных рогов, ни клыков, ни когтей прирожденного убийцы.
Зверь спокойно посмотрел на нас и начал откусывать верхушки ближайших кустов и поросли. Пока он пасся, появилось еще несколько его сородичей. Камптозавр — стадное животное, и первый из них был всего лишь первым из толпы — извините, из стада — двадцати с лишним рептилий. Несколько молодых держались в середине. Они брели мимо, жуя ветки и бросая в нашу сторону короткие безразличные взгляды. Я сказал:
— Если желаете на ужин стейк из динозавра, то вот он, рядом гуляет.