- Я хочу сыграть финальную партию! – заявляет вдруг Нейс. – Замена партнера не возбраняется правилами, верно Нора?!
- Не возбраняется, – кивает утвердительно Нора. – Мелани, вы будете меняться?
- Нет. Хочу, чтобы Нейс мне проиграл! – улыбаюсь хищно я и облизываюсь. Нейс хохочет и грозит мне пальцем. – Я разбиваю, ты не против?
- Если тебе это придаст уверенности! – улыбается он, стреляя глазами и делая брови домиком. Удачный прием, но на меня он уже не действует.
- Ой-ой-ой! – отвечаю я.
Шар летит в угол пирамиды, практически не разбив ее. Упс!
- Хорошее начало! – удовлетворенно отмечает Нейс, ударяя по шарам. И они разлетаются в разные стороны, разбегаясь по всему полю, но при этом ни один из них не попал в лузу.
- Ну, что ж, поехали!
На этот раз игра у нас затянулась. Шары летали по столу, и как будто какая-то невидимая сила отводила их от падения в лузу. Я чувствовала, как начинала заводиться. Не очень хороший знак, потому что, нервничая, я начинала делать ошибки. Досадные ошибки. Например, как сейчас, когда черный шар стоял на одной линии с выбивающим шаром и лузой, всего-то нужно было его подтолкнуть в отверстие легким движением, но вместо этого удар получился сильным и скользящим, и шар, закручиваясь, ушел в борт рядом с лузой. Вздох пронесся среди наблюдающих за игрой и болеющих за нас. Нейс, воспользовавшись моей оплошностью, получил возможность загнать в лузы свои оставшиеся шары и теперь мы были в равных позициях. Кто кого? Кто выдержит это напряжение?
Нейс промахнулся, но при этом черный шар встал в очень неудобную позицию и чтобы попытаться его загнать, нужно было бить от борта. Я ходила медленно вокруг стола, примериваясь, откуда лучше ударить, с какой точки. Зрители, чувствуя накал нашей финальной схватки, начали свистеть и подбадривать нас, хлопать в ладоши, отбивая единый ритм нарастающий с каждой секундой. Джой даже выключил музыку.
- Мелани, не спеши, пожалуйста! – шепчет Вьера, заламывая руки.
Я делаю глубокий вдох, еще раз пробегаю глазами по полю, просчитывая комбинацию. В этой игре главное увидеть движение шара, прочувствовать его так, как будто ударяешь не кием по нему, а рукой и ведешь ею до финальной точки. Я наклоняюсь над столом, кий уверенно лежит в моей руке, я знаю, что надо ударить четко в правую верхнюю точку, шар тогда ударится в борт и, изменив траекторию, должен попасть точно в центр черного шара, направляя его в лузу.
И было бы все так, если бы я на какую-то секунду не подняла глаза от стола и не взглянула на толпу, что окружала нас. И надо же было показаться, будто я увидела в ней Фреда Брайтона. Рука дрогнула, и я не успела опередить движение кия и поднять его, чтобы остановить удар. Секундная заторможенность и…шар пролетает по другой траектории, ударяется о борт и пролетает мимо черного шара, даже не задев его. Он еще совершает свои хаотичные удары о стенки, но я уже знаю, что мы проиграли. Я морщусь, как будто меня вдруг пронзила ужасная боль. И отворачиваюсь от стола, даже не посмотрев, как в итоге встал шар. Мне достаточно победного возгласа Нейса. Черт!
Поворачиваюсь туда, где мне показался один из братьев Брайтон. Ну, конечно же это не он! Там стоит высокий черноволосый молодой человек, но он совсем не похож на того, кто сбил меня с толку. И от этого еще противнее и обиднее! Проиграть из-за дурацкой игры воображения! И в подтверждение моим мыслям толпа взрывается улюлюканьем и восторженными криками. Нейс загнал финальным ударом черный шар в лузу! Что ж…надо зарабатывать на выпивку! Проиграли, будьте любезны отработать!
Я поворачиваюсь к Вьере и Норе, развожу руками в стороны. Но к моему большому удивлению, я не вижу на их лицах разочарования, наоборот, они радостно возбужденные! Хоть какое-то утешение для моего самолюбия.
- Партия! – произносит бодрым голосом Нора.
Все приходит в движение вокруг и нас торжественно сопровождают к барной стойке. Мы скидываем туфли под одобрительные, подбадривающие крики, чьи-то руки подхватывают нас и помогают подняться на гладкую деревянную поверхность. Джой опять берет в руки микрофон.
- Парни готовьте свои кошельки! Оплата только наличкой! – кричит он в микрофон, и голос его тонет в низких басах музыки, которую включает бармен.