От полицейских мы узнали, что нам крупно повезло дважды. Во-первых, минивен, что врезался в нас был пустой, без груза, и водитель, уходя от столкновения, задел нас только по касательной, в правое заднее крыло, от чего машину развернуло на триста шестьдесят градусов и она затормозила о фонарный столб, влетев в него задним бампером и при этом, по великой счастливой случайности, не задев ни одной другой машины или пешехода. Почему минивен выехал на перекрёсток на запрещающий сигнал светофора предстояло еще узнать. Водителя увезли в бессознательном состоянии с многочисленными порезами в клинику. Он протаранил витрину магазина, выворачивая руль и тем самым спасая наши жизни.
Я улучила минутку и позвонила Вьере.
- Вы чего так долго не возвращаетесь? – спросила после приветствия подруга. – Заблудились?
- Вьера, ты только не волнуйся, ладно! – начала я.
- Таааак! – протянула подруга.
- Мы тут в аварию попали. – как можно обыденнее постаралась произнести я.
- Что?! Как?! Ты цела? С тобой все в порядке? Куда ехать? Как Роб?! – заорала взволнованно трубка россыпью молниеносных вопросов.
- Вьера, с нами все хорошо. Не кричи, у меня и так голова раскалывается. – скривилась я, сжимая виски свободной рукой. – Мы сейчас поедем в участок, а потом домой.
- Я за тобой приеду. Скажи только, в каком участке забирать.
- Хорошо, спасибо большое. Моя машина теперь долго не сможет ездить, если вообще сможет. – я вздыхаю. - У нее просто нет задней части, всего багажного отсека, представляешь? Как будто бензопилой срезало.
- И это ты называешь, что все хорошо?! – опять заорала трубка. – Ты меня обманываешь!!!
- Вьера, честно, мы с Робом родились в рубашке. Ха, теперь я реально знаю, что это означает! Испытала на своей шкуре. – усмехнулась я.
- Ну, если ты в состоянии шутить, то тогда точно все хорошо. – уже более спокойно произносит Вьера.
- Только я тебя прошу, никому ни слова в офисе о том, что произошло. Я не выдержу рассказывать каждому звонившему, что случилось и доказывать, что мы в порядке. Договорились?
- А Рою?
- Никому! Рою я сама позвоню или вообще ничего ему не скажем. У него сейчас там дел по горло, зачем его волновать. Ты же знаешь, он сорвется и приедет завтра же. Не надо.
- Ладно. – протягивает нехотя Вьера. – Но он мне этого не простит. И тебе, кстати, тоже.
Пока мы ехали в участок, телефон звонил трижды, и все разы на голубом экране высвечивалось имя Фреда. Поначалу я сбрасывала его звонки, разговаривать с ним мне в данный момент совсем не хотелось, поэтому в конечном итоге я отправила ему безликую шаблонную смс «не могу говорить» и включила тихий режим. Просила же Вьеру никому ничего не говорить!
Мы провели в полицейском участке более полутора часов, давая показания, подписывая протоколы, заполняя бланки и заявления. Под конец у меня раскалывалась голова, глаза начало резать от света, который еще недавно совсем не раздражал. Во рту появился привкус железа и начало немного тошнить.
К тому моменту, когда приехала Вьера, я была бледна, выжита как лимон и сидела в коридоре на стульчике, который заботливо вынес мне один из полицейских, со стаканчиком жутко сладкого кофе бурого цвета в трясущихся руках. Похоже, стресс от пережитого просился наружу. Однако, у Вьеры была своя точка зрения, она стала настаивать, чтобы мы поехали в клинику на обследование, от которого ранее отказались. Роб сопротивлялся до последнего, аргументируя тем, что чувствует себя прекрасно и вообще сейчас должен приехать Майкл, и они поедут в бар. Вьера наорала на него, обозвала безмозглым и чуть ли не за руку потащила к машине. Но Робу повезло куда больше, чем мне. Фургон Майкла возник около участка как раз вовремя.
- Ему нужно в госпиталь! – вопила Вьера, вцепившись в руку Роберта. – Я отвечаю за ваше здоровье.
- Вьера, да я в полном порядке! Вот смотри! – Роберт вытянул вперед руки, закрыл глаза, дотронулся сначала правой рукой до кончика носа, потом левой. – Видишь, руки не дрожат, с координацией все хорошо. Все, что я хочу – это есть и выпить! Все. Я голодный как стая одичавших волков! – он похлопал себя по животу.