Она заходит в первую часть, чернота поглощает и от этого становится немного не уютно. Маска на лице ограничивает видимость и сердце начинает учащенно биться, пропуская первую дозу адреналина. Нора медленно движется между четырех постаментов, на которых располагаются скульптуры из камня, скорее даже это именно камни, но очень необычной формы, а матовый свет, подсвечивающий их снизу неровными пучками, придает им сказочность. С разных ракурсов камни превращаются то в уродливую маску, то в птичью голову, то напоминают животное. Нора несколько раз обходит скульптуры, рассматривая, то отходит на шаг, то приближается. Камни создают атмосферу таинственности, в голове ни одной мысли, что может ждать дальше. Нора осторожным шагом движется дальше в темноту и тут справа вспыхивает свет, она вздрагивает от неожиданности, с открывшейся фотографии на нее смотрит лицо старика, испещренное мелкими и крупными морщинами, глаза ввалились в глазницы, обтянутые тонкой кожей черепа. Он сидит на большом валуне, притулившегося на обочине пыльной проселочной дороги, положил голову на сухие прозрачные руки, опирающиеся на изогнутую палку. Он умиротворенно смотрит сквозь того, кто стоит по другую сторону камеры, и в глазах его глубокое понимание мира, того дна, до которого можно добраться, когда за твоими плечами не один десяток прожитых лет. Мудрец, застывший на грани, где соседствуют жизнь и смерть. И только он один знает, куда ступит его нога в следующее мгновение. У Норы перехватывает горло, она с трудом сглатывает мешающий комок. Она отворачивается, делает шаг в сторону и тут же темнота вновь поглощает все вокруг. Но глаза постепенно начинают привыкать, и она видит впереди очертания стены, проходит вдоль нее, заворачивает, очередная вспышка света и новая фотография, освещенная им.
Лабиринт сводит с ума, давит, сужает пространство и взрывает сознание, встречая очередным шоковым произведением за поворотом. Норе кажется, что невозможно еще больше что-то почувствовать, эмоции обострены настолько, что сердце просто захлебывается в них, не успевая осмысливать. Каждая открывающаяся фотография врезается клинком, сбивает мысли, сдирает кожу, оголяя нервы…
Наконец, она выходит на открытую зону. Она сразу почувствовала пространство и воздух, и перевела дыхание. Пол под ногами оказался другой фактуры, это тоже чувствовалось по измененному звуку от шагов. Такое ощущение, что здесь намного темнее и непрогляднее, чем в лабиринте. Она делает осторожный шаг вперед, выставив руки, еще один шаг, и тут плитка под ногами вспыхивает теплым белым светом. Она пытается оглядеться, разглядеть хоть что-то вокруг себя, но пол дает слишком мало света. Она шагает в сторону, и плитка темнеет. Еще шаг в сторону – вторая плитка зажигается под ее ногами. Шахматная доска! Догадывается Нора. И что же ее ждет на той стороне? Шах? Мат? Она делает еще несколько медленных шагов, пол играет с ней. Белое. Черное. Белое. Черное. Темнота. Вспышка! Нора вскрикивает от неожиданности, едва не выронив бокал из рук. На нее с большой черно-белой фотографии смотрит молодой человек, он стоит вполоборота, опустив подбородок в высоко поднятый ворот пальто. Короткие волосы, идеально очерченный профиль – лоб, нос, высокие скулы, сухие слегка потрескавшиеся губы – каждая черточка словно прорисована педантичным художником. Глаза...пронзительные! Радужки почти не видно, ее поглотил черный бездонный зрачок. И взгляд, надтреснутый, проникновенный, без труда ломающий преграды, продирающийся к тому тонкому, что заставляет чувствовать, что перехватывает горло обжигающим кольцом. Нора ощущает, как тонет в этом завораживающем кричащем внутреннем надрыве. Тишина вокруг кажется застывшей и ее нарушает лишь громкий стук ее сердца, который набатом бьется у нее в груди, в горле, в висках. Норе кажется, что она задохнется, если еще хоть немного разрешит себе смотреть в темные зрачки этих глаз, что затягивают внутрь себя как два омута, околдовывают, зовут. Она делает шаг назад и свет меркнет, темнота окутывает ее, скрывая под собой этот взгляд, эти глаза, это великолепное скульптурное лицо.
Она стоит в темноте, пытаясь усмирить бурю эмоций, полыхающих внутри. Ей хочется выбраться отсюда, уйти, убежать. Но вместо этого она снова делает шаг вперед…и застывает, пораженная. Рядом с портретом, облокотившись о стену в расслабленной позе, сложив руки на груди и скрестив ноги, стоит его живое воплощение. Нора зажмуривается, потом вновь открывает глаза, но наваждение не исчезает, более того, оно склоняет голову на бок, и смотрит внимательно, с большим интересом. Тишина такая тяжелая и звенящая.