- Черт! – выругалась Нора.
- Ничего, я люблю, когда девушки выражают свои мысли одним словом. – Люк коротко рассмеялся.
- Других слов, к сожалению, в этой ситуации нет! – она закусила губу, размышляя. – Могу я тебя попросить, если вдруг Фред опять тебе будет звонить, то не говори ему о нашем разговоре.
- Да, разумеется. Я понимаю, что до выяснения всех обстоятельств, лучше не сводить этих двоих. А то начнутся итальянские страсти!
- Тебе весело?!
- Нет, просто пытаюсь хоть как-то разрядить обстановку. И мне хочется, чтобы у них все было хорошо. Они подходят друг другу. Я вижу.
- Спасибо тебе!
- За что?!
- За понимание.
- Я соскучился.
- Я тоже. – голос у Норы дрогнул. – Я очень хотела бы быть рядом.
- Может я все же приеду?
- Не стоит, но спасибо!
- Целую тебя и будь сильной! И если нужна будет помощь в раздавании пинков, то я всегда готов!
- Будь уверен, ты будешь первый, кого я позову на помощь! – Нора улыбнулась. – Я позвоню сразу как буду понимать, когда мы возвращаемся.
- Не пропадай! – Люк вздохнул и повесил трубку.
Не пропаду, теперь уже не пропаду! Нора сжала мобильник в руке. Постояла немного, смотря в окно на ночной лес. Снег продолжал сыпать с неба, искрясь в лунном свете. Он падал на землю серебряными звездочками, застывал неподвижными кристалликами, сливался с другими, образуя единое белоснежное девственно чистое покрывало. И глядя на эту красоту Норе подумалось, что все должно быть хорошо, стать таким же кристально прозрачным как это снежное покрывало, что сейчас накрывало собой долину и лес.
Глава 23
Ближе к трем часам ночи Рой попрощался с нами, пожелав долго не засиживаться, и отправился к себе в кабинет. Как мы его не уговаривали занять одну из трех спален, он отказался, сказав, что часто ночует в кабинете и ему там больше нравится и лучше спится. Вскоре после него ушла и Вьера, она отчаянно боролась с зевотой, терла до слез глаза, но, в конечном счете, перестала поддерживать разговор и сидела, клевала носом.
- Иди уже! – толкнула Нора подругу в плечо.
- А, что?! Я не сплю, я не сплю. – бодро тряхнула головой Вьера и чуть не рухнула со стула от резкого жеста. – Девочки, а вы не обидитесь? – жалобно протянула она через минуту. – Я давно не вдыхала столько свежего воздуха, что это просто выбило мой организм из колеи.
- Иди уже! – повторила Нора. Вьера кивнула, медленно поднялась из-за стола и побрела в сторону коридора, за которым располагались спальни.
- Ну что?! – проводив подругу взглядом, Нора обернулась ко мне.
- Будем убираться. – пожала я плечами, оглядывая стол.
- А потом я возьму вот эту бутылку, два бокала, мы сядем у камина, и ты мне все расскажешь!
- Ты о чем? – попыталась удивиться я.
- Ой, вот только не надо строить такое невинное и непонимающее лицо. Как будто ты не знаешь, почему мы сейчас здесь, а не веселимся в Италии! – рыкнула она.
- Но мне нечего тебе рассказать! – развела я беспомощно руками.
- Ну, пока мы будем приводить в порядок гостиную, придумай! Только правдоподобно! – кивнула она мне и стала собирать тарелки.
Я обреченно вздохнула и сразу на меня навалилась тяжелая душная усталость и тоска. Копаться в себе мне абсолютно не хотелось. Только-только мне удалось загнать свою апатию поглубже, как приходится отковыривать все заново. Не хочу! Я посмотрела на Нору, которая энергично сгребала посуду со стола и отправляла ее в посудомоечную машину. В каждом ее жесте была решимость, с тоской отметила про себя я.
Следующие полчаса прошли в молчании и относительной тишине, нарушаемой лишь шумом работающей машинки, водой, текущей из-под крана и звоном пустых бутылок, которые Нора отправляла в мусорное ведро. Я убрала продукты в холодильник, отнесла в погреб остатки индейки, завтра с утра холодное мясо будет как никогда кстати.
Когда я вернулась, Нора уже устроилась в кресле, поставив на журнальный столик фрукты, конфеты, бутылку вина и свечки. Свет в комнате она приглушила.