Перевалив через очередной бугор, мы наконец увидели деревянные стены города. Ставрово оказался скорее не крепостью, а большим селом, окруженным бревенчатой крепостной стеной и глубоким рвов, почему то без воды. Кое-где крепостной стены не было, её заменяли высокие заостренные вверху брёвна, врытые в землю.
ГЛАВА 4.
Мы проехали по подвесному мосту, в воротах стражник приветливо кивнул Мадису и Байзу. Узнав, что я с ними, он пропустил нас внутрь, не взяв ничего за вход.
Гостиница располагалась недалеко от въезда, на первом этаже находилась харчевня, о которой мне так красочно сообщил Байз. Телегу загнали во двор, весь груз затащили в номер, который нам выделил радушный хозяин.
Пока мы умывались и располагались на месте, Байз уже успел сделать заказ на ужин, нашептав что-то на ушко смешливой служанке.
Ужин получился прямо таки королевский. Кстати надо спросить, есть ли здесь короли. Поросенок с румяной золотистой корочкой, обливающийся жиром, обложенный мочёными яблоками, крупными яблоками, жареными каштанами, свежей зеленью и набитый гречневой кашей. Каша тоже оказалась напичкана разной всячиной и по вкусу напоминала узбекский плов. Также на столе присутствовала рыба, запеченная в тесте, рулеты из курицы со специями и ещё куча разнообразных плошек и горшков, до которых я так и не добрался. Запивалось всё это великолепие лёгким местным элем, похожим на негазированное пиво. Короче отъелись мы по самое "не хочу", компенсируя вынужденную дорожную диету и запасаясь калориями впрок.
Впервые, за многие дни я спал на настоящей кровати, на нормальной подушке, а не жестком рюкзаке. Сон пришел сразу. Но вместо знойной афганской границы снился мне яркий и красочный волшебный сон. И самая прекрасная девушка, звала меня, что-то крича, что-то важное, но звук словно затухал в тумане, так и не доходил до меня. Только тревога и странная печаль передавались мне.
Открыв глаза, я обнаружил, что в комнате я один. Торговцы в полном составе отправились по своим делам, дав мне возможность насладиться отдыхом.
Встав с кровати, я попытался вспомнить лицо прекрасной незнакомки из сна, но ничего не получалось. Лишь тревога и печаль всплывали в памяти, но лицо так и не вспомнил.
Спустившись вниз, я нашел хозяина и попросил завтрак. Усевшись за стол напротив окна, я принялся за яичницу с ветчиной, закусывая огурцами и острым сыром. Потом запил всё проглоченное местным напитком из мёда и воды с мятой и ещё чем- то. Мёда хозяин, похоже, не доложил, а может это местная рецептура такая, но напиток напоминал подслащенную воду. Допивая медовый раствор, я размышлял о том, что лучше: высказать всё хозяину по поводу долива пива после отстоя пены или пойти прогуляться по местному Бродвею.
Видимо приняв меня за охранника торговцев, тем более, что расплачивался и договаривался о постое Мадис, хозяин понизил комфортность моего пребывания до двух звёздочного отеля с полупансионом. Такое нельзя спускать, это я по опыту отдыха в Анталье знаю. Раз спустишь такое к себе отношение, турки на голову сядут. Но устраивать погром заведения, не зная особенностей здешнего
правосудия тоже не стоило.
Тут в дверях появился Мадис, и воспитательный процесс в отношении "турка" пришлось отложить.
- Медовухи холодной и побыстрее.
- И только попробуй подать ещё раз такую разбавленную мочу ящера, о твоей таверне не останется даже воспоминания. - Пользуясь, случаем, решил я взяться за хозяина.
Возможно, про ящера я сказал не очень точно, но мой устрашающий вид возымел должный эффект.
Через минуту на столе красовались две глиняные кружки с превосходным холодным напитком. Хозяин ещё долго пытался извиниться, но я отправил его восвояси, небрежно махнув рукой. Получилось солидно и надеюсь впечатляюще.
- Олех, у меня две новости: хорошая и плохая. Наши трофеи оружейный воевода не стал брать, слишком они маленького размера, а мечи у них и так в избытке. Так что Байз их отнес на базар продавать. Поэтому у нас неплохой доход получился, твоя третья часть, всё по честному. А вот другая новость не очень. В полдень нас хочет порубежный воевода Рычан, в Ставрове он самый главный. И уж извини, пришлось про тебя рассказать, так и тебя тоже пригласил.
- Как я понимаю, отказывать воеводе здесь не принято. Да только и хорошего от начальства ждать нечего.
- Ну, ты сам понимаешь. - Виновато извинился Мадис.
- Ничего страшного. Где наша не пропадала. Ничего плохого я сделать не успел, даже в таверне погром не устроил, хоть и следовало. - Хозяин вышеназванного заведения тихо пискнул в углу, представив такую картину. - Хотя ещё не поздно повеселится.
Тут на столе возникли ещё две запотевшие кружки и тарелку с мочёными яблоками, а хозяин, чуть не согнувшись пополам, елейным голосочком предложил:
- Это за счёт заведения, платить не надо. А это золотые яблочки - очень хороши к медовухе, примите от меня с извинениями за нерадивого повара.
- Ладно, иди уж, сегодня я смирный.
Допив дармовой медовухи мы вышли на улицу и двинулись по направлению к центру села. Байз должен был ждать нас на месте.
Местная администрация располагалась в массивном солидном здании из белого кирпича, и располагалось естественно в центре поселка. Дом имел вид внушительный и неприступный. В случае осады в нём должны скрываться уцелевшие защитники, если враг не дай Бог прорвется внутрь городской стены.
У входа стоял охранник, не смотря на полуденную жару в кольчуге и шлеме. На поясе солидный меч, около стены лежит вытянутый, овальный шит, украшенный затейливой росписью, с металлическим выступающим острием в середине. Таким щитом можно ударить врага острием, и принять удар вскользь тоже сподручнее. Ещё как я заметил, встречавшиеся мне бойцы были намного выше ростом, чем местное население, а сторож у входа в управу даже мне уступал не так и много. На мой вопрос Мадис ответил, что это наемники с севера, там все такие рослые, бойцы они хорошие, хоть и стоят дорого.
Охранник пропустил нас беспрепятственно, показав рукой вглубь, лишь крикнул, что мы уже пришли.
Внутри было прохладно и пусто, в центре зала стоял огромный длинный стол. У стены гора табуретов, на стенах висят алебарды и несколько перекрещенных мечей. Убранство, однако, скромное, нет ни головы оленя с рогами, ни гигантского тунца, якобы саморучно пойманной на карибских островах, ничего впечатляющего, всё скромно и просто как в монастыре. Впечатление такое, что намечается евроремонт, либо грандиозная уборка после доброй попойки. Повернувшись к нам, в торце стола сидели двое, что-то громко обсуждая. При нашем появлении они замолчали и выжидательно смотрели, как мы приближаемся.
Воеводой оказался крепкий мужичок, поперек себя шире, с длинными крепкими руками и хитрым взглядом. Одет тоже без лишнего блеска, но доспехи на нём хороший, качественный, да меч у пояса в богатых позолоченных ножнах, на рукояти крупный красный камень. Если это рубин, то стоит неимоверно, не меньше хорошего автомобиля у нас потянет.
Оружейный воевода, как я понял, заведующий и оружием и хозяйством, завхоз по-нашему, наоборот был одет вызывающе богато. Поверх бархатного камзола, ещё и накидка, отороченная мехом, на шее толстая цепь, в три раза толще моей, на пальцах несколько перстней с крупными камнями.
Ситуация проста как мир. Один тянет на себе весь район, другой за его спиной набивает себе карманы.
Поэтому симпатию заместитель по оружейной части у меня не вызывал, видал я таких пройдох на своем веку немало: сдаст и глазом не моргнет. Зато сам порубежный воевода вызывает законное уважение, шрам над ухом выдает бывалого рубаку, жесты и взгляд как у человека властного, решительного и прямого.
Выслушав историю о нападении разбойников, воевода потом долго допрашивал меня о том, как я оказался в том месте, кто таков и куда направляюсь. Моя упрощенная версия, о том, что я переброшен из далекой страны неведомым колдовством, сильного доверия не вызвала, но и на шпиона я тоже не очень тянул. Поэтому допрос закончился ничем.