Эпизод 8
На каждом корабле Экспедиционного Флота есть три главных вещи: знамя корабля, как символ единства его экипажа, без которого корабль лишь жестянка, набитая электроникой, а экипаж — просто сборище ничем не связанных людей; капитанская печать, как символ власти, единоначалия и верности Уставу; и, наконец, сервер. Хранилище информации, как добытой кораблём в ходе экспедиций, так и порождённой его повседневной жизнью, а так же полученной в ходе обмена с другими кораблями Флота. Информация самая разнообразная, от спектра всех наблюдаемых звёзд и химического состава коры изученных планет до списка положительных качеств и наложенных взысканий последнего стажёра.
Знамя корабля постоянно пребывает под охраной Службы Караула, подчиняющейся непосредственно капитану и никому больше, и, вместе с тем, пребывающей под неусыпным надзором сотрудников контрразведки, то есть первого отдела. Капитанская печать всегда находится при капитане, а за сервером следят диперы. Они отвечают за борьбу с вирусами (откуда они берутся в якобы замкнутом киберпространстве корабля — никто толком не знает), за сохранность и упорядоченность информации, а так же за обмен данными между кораблями. Весь Флот никогда не собирался в одном месте, потому обмен информацией при любом контакте важен. Тем более что контакт с Землёй всегда был редкостью, и осуществляется только фельдъегерскими кораблями, курсирующими между Солнечной системой и кораблями Флота.
Диперы всегда были важны. Диперы пользовались репутацией оторванных от жизни чудил и всячески эту репутацию поддерживали. Они всегда были единственными, кто знал, что диперы никому по-настоящему не подконтрольны, даже отделу контрразведки, в силу того, что в делах диперов никто, кроме самих диперов, не разбирается. И только они знали, что киберпространство Флота вовсе не автономно. Диперы умели и любили погружаться в киберпространство новообретённых колоний — если таковое у них сохранилось или было изобретено заново. Оттуда они приносили с собой всякие новшества, не всегда полезные.
Кси это дело любил. Сейчас он гостил в киберпространстве системы Колеса. Искал то, зачем он напросился в экспедицию
Эпизод 9
Клавдий и его подчинённые, общим числом семь человек, были отправлены в длительную командировку для исполнения почётного и крайне ответственного задания сразу после окончания спецкурса. Все они, кроме умудрённого долгой жизнью техника, родились и выросли на кораблях Экспедиционного Флота. Их детство прошло в интернатах, они играли в прятки и догонялки в коридорах жилых секторов. После летали в составе школьных экскурсий на соседние корабли и попали в мобильную академию сразу после того как повзрослели. Все они, кроме старого техника, были знакомы между собой, а кое-кто даже перед стартом тайком от остальных сбегал в детородный центр и оставил там совместный заказ на ребёнка. К тому моменту, когда они вернутся, ребёнок будет выращен в искусственной матке, выкормлен педологической службой и способен поговорить со своими родителями. Когда они вернутся… Старый техник не говорил «когда». Он говорил «если». Ведь он был пессимистом.
Целью их миссии была пробная реализация одной из разработок аналитиков Штаба. Они постоянно выдумывали новые стратегические схемы реколонизации на основе получаемых данных с вернувшихся под юрисдикцию Земного Командования миров, а так же разработок учёных Флота. Среди космофлотцев было принято посмеиваться над аналитиками и сочинять про них анекдоты, и не без оснований. Аналитики за всю историю Флота ещё ни разу не попали в цель. Разработанные ими инструкции постоянно приходилось нарушать, о чём рассказывали молодёжи покрытые шрамами ветераны реколонизационных кампаний, когда возвращались в штаб для окончательного доклада. Ветераны, естественно, немного привирали. Они преувеличивали собственные достижения — и кто их за это осудит? Собственно, хвастовство о подвигах и приключениях на потерянных мирах негласно поощрялось администрацией Флота, ведь нужно же как-то подогревать в молодёжи романтический энтузиазм и рвение? Вследствие этих россказней среди флотской молодёжи ходила поговорка: инструкции аналитиков нужны лишь затем, что бы точно знать, как действовать не надо. Конечно, это было преувеличением, и ветераны про это прекрасно знали. Они внимательно перечитывали инструкции и частенько запрашивали у аналитиков уточнения. Техник экспедиции Клавдия перед вылетом так и сделал. Именно потому он не говорил «когда мы вернёмся». Он говорил «если». Но молодёжь не обращала на это внимания.