Так, ориентируясь по громкости писка, он успешно добрался до того самого зала, где элита Системы и посольство Земли прощупывали позиции друг друга за стаканчиком фреша. Писк подвёл его к странно одетому невероятно бледному худощавому человеку, стоящему с отрешённым видом. Танк подошёл к нему как можно ближе. И тут случилось непредвиденное: сумка в его руках взорвалась.
Так Танк умер.
А ведь только вчера, гуляя по плазе, он слышал проповедь шамана:
— Еретики, отрекитесь от своих заблуждений! Ваши духи суть демоны, вы для них лишь инструмент, который отбросят, как только в нём отпадёт необходимость!
Танк, когда услышал это, подумал, что для великой цели можно и побыть инструментом. Но он как-то не думал, что это будет применено к нему лично. Иначе бы он эту деревяшку выбросил сразу, как только нашёл.
Эпизод 21
Ладислас Пупс был потомственным военным, и потому пришёл в себя ещё до того, как кто-то принялся яростно растирать ему уши. Пару миллисекунд ушло на то что бы подчинить лениво-косное тело разуму и выдавить из себя:
— Хватит!
После этого Контра закашлялся. В воздухе висела какая-то невероятно едкая пыль. Глаза ему пока не подчинялись, потому он не видел того, кто, прекратив наконец терзать уши контрразведчика, прошептал:
— В Системе есть и другие силы кроме тех, с которыми вы сегодня познакомились. Встретимся, если захотите.
Ему в руки сунули записку, которую он сразу сунул в карман.
Контра наконец-то смог разлепить глаза. Ухотёра и след простыл, хотя он вполне может быть и не ушёл далеко, а просто сделал пару шагов в сторону. Вокруг царила полная неразбериха. Контра начал высматривать своих, дабы пересчитать личный состав и приступить к отступлению на заранее подготовленные позиции, не допуская паники и пораженческих настроений. По всем правилам согласно уставу власть переходила к нему, так что Теодор может заткнуться. Хотя лучше нет, пусть не затыкается, а отпустит одну из своих шуточек на грани крамолы, которые он так любил во время учёбы. Пусть только даст повод…
Рядом приходил в себя верный Трубов, Канева отбросило взрывом на пару метров. Судя по тому, как он корчился, ему было больно, но ничего сломано не было. В отдалении целой толпой суетились местные, видать там покалечило какую-то шишку. Ближе лежал, облокотившись на локоть и удивлённо хлопая глазами, посол, почему-то в одних трусах. Мог бы и поконсервативнее нижнее бельё выбирать, отметил про себя Контра, разглядев легкомысленный узорчик. Тероновой не видать, но за неё Контра не переживал. Видал он таких. Эти шкуры так вот просто не умирают. Лежит небось в одной постели с кем-нибудь из местных, устанавливает связи и прикидывает перспективы. Ладно, хватит разлёживаться. Контра с кряхтением поднялся на ноги, с глубоким удовлетворением отметив отсутствие ненавидимой фуражки. Походя отвесил по пинку Трубову и Каневу, дабы прекратили это непотребство. Из присущего с детства уважения к учёным Канева он пнул не по голове, а куда было ближе. Тот жалобно застонал. Ничего, бодрее будет. Надо посмотреть, что там случилось с послом.