— А что, починить некому? Дронов не хватает? — поинтересовалась Аня.
— Ну почему же — чинят постоянно. Только видите, какая штука получается: контрактники, те, которые тем или иным способом ухитряются осесть на Колесе надолго, иногда пытаются расширить свою недвижимость. Снимают, подлецы, слой за слоем со стен своих конур. В результате уменьшается толщина стен. У них хватает ума понять, что композитную основу переборки лучше не трогать, ведь это приведёт к перфорации стен и конфликту с соседом, в чьей стене проделана дыра. Но вот звукоизолирующую прослойку они расковыривают запросто.
— То есть, переборка состоит из двух звукоизолирующих слоёв и композитной перегородки между ними? — переспросил Канев.
— Насколько мне известно — да, — подтвердил Витор.
— А если кто-то решит отколупать со своей стороны композитный слой, а сосед уже удалил звукоизолирующий, тогда и получится дыра в стене? И какие же могут быть из-за этого конфликты?
— Контрактники жутко раздражительны, за дырку в стене дерутся.
— Получается что такое расширение пространства весьма рискованное мероприятие, а пользы в случае успеха совсем мало. Стоит ли такого риска пара-тройка лишних сантиметров?
Витор и Ион посмотрели на Канева с искренним недоумением. Ион ответил:
— Так это же контрактники! Что с них взять? Быдло оно и есть быдло.
— А как попадают в контрактники? — спросила Аня.
— Ими рождаются, а как ещё? Хотя бывает, что опускаются, — ответил ей Ион.
— А сотрудниками как становятся — тоже по рождению? — не унималась контрразведчица.
— Если ты чего-то стоишь, заинтересованная корпорация выкупит твой контракт. Или твой владелец сам его аннулирует. Кто ж станет ценными кадрами разбрасываться? — пожал плечами Витор.
— Ладно, хватит, — прервал их разговор Витор, — приехали. И помните — тишина. Не мешайте работать.
Дверь вагончика открылась, и они вышли в маленький шлюз. Как только дверь за ними закрылась, Витор открыл дверь напротив, все пошли по узкому коридору с низким потолком. В коридоре было жарковато, из-за переборок слышался неясный гул. Они шли минут двадцать, несколько раз коридор ветвился, Ане пришло в голову, что окажись она здесь одна, выбраться было бы проблематично. Наверное, именно поэтому Витор шёл первым, за ним Аня и Канев, а Ион замыкал колонну. Они подошли к небольшой нише, где и расположились. Витор вытащил из кармана смятый плёночный экран, развернул его, послюнявил углы и налепил на стену. Размотал короткую шнур-камеру, вставил её в отверстие в стене, протолкнул её туда, пока не достиг отметины на шнуре, второй конец присоединил к экрану. Появилось изображение. Ион прошептал на ухо Ане:
— Дистанционного наблюдения не ведётся, так как контрактники могут перехватить сигнал и понять, что за ними наблюдают. Сорвётся вся работа, так что никакой сети, только провода. Вот, возьми, — он сунул ей в руку шарик наушника, соединённый паутинкой провода с несколькими такими же по цепочке. На экране появилось изображение, все принялись наблюдать.
Освещённый тусклым светом зал с низким потолком. Даже не зал, а пересечение двух коридоров, спуска и подъёма на другие уровни. Вдоль стен и на ступеньках лестниц сидело множество людей. В основном сидели прямо на полу, хотя у некоторых были скамеечки и табуретки, на которых они восседали с таким выражением на лице, которое Аня раньше видела только у капитанов кораблей Флота, сидящих в своих креслах на мостике. Внешний вид людей, их одежда и вся обстановка разительно отличались от того, что Канев и Аня ранее видели на Колесе. На них были чисто символические одеяния, многие были раздеты до пояса. У большинства были татуировки, очень замысловатые причёски, яркие украшения. Ещё одной странной особенность было то, что все держались обособленными группами, у которых был свой особенный стиль одежды, или татуировки, или ещё что-то объединяющее. Кое-где велась бойкая меновая торговля.