Мальчишка Край предложил пессимизировать интеллектуальный уровень контрактников и сделать их более конформными через насаждение в их рядах религии. Он выдвинул развёрнутый план, включающий в себя внедрение определённых эффектов в киберспейс, корректировку его общего дизайна, стимулирование миграции на Колесо представителей самых отсталых племён из пояса астероидов. В племенах были шаманы, и когда первый из них прибыл на Колесо, он начал творить чудеса. К собственному удивлению и не без помощи сколоченной Краем группы смелых молодых технарей с богатой фантазией. Это дало двойной эффект. Во-первых, как и предсказывал Край, религия сильно потеснила политику в жизни обитателей Колеса. Во-вторых, спецы Края помогали только тем шаманам, которые проповедовали правильные вещи. Шаманы быстро уловили связь между тем что они говорят и степенью благоволения духов.
Ну и помимо того, хоть Стахов тогда это и не планировал, но созданная религия должна была в скором будущем стать инструментом для осуществления его плана радикального переустройства общества. Каковой он и собирался реализовать, но на связь с «Промкор» вышла странно выглядящая женщина.
Землянка по имени Ду Вэй.
Стахов понял что уже какое-то время стоит напротив шлюза в Артиум, а сопровождающая охрана почтительно молчит. Он улыбнулся. Знал бы посол, что располагалось в этом Атриуме раньше. Хотя он знает, скорее всего. Или нет. Чёрт его знает.
Эпизод 38
Посол выслушал доклад Ани и Канева внешне заинтересованно, хотя думал о другом. Он разрешил им выполнить взятый заказ, напомнив, что во время исполнения им стоит внимательнее смотреть по сторонам. Информация, информация и ещё раз информация — вот чего он от них ждёт. После краткого напутственного слова (выразившегося в очередном рассказе про то, как именно Мышь получил своё прозвище), он отпустил их. Когда новоявленные детективы проходили мимо осваивающего в роли швейцара Вольдемара Трубова, они встретились с входящим в Атриум Стаховым. Тот скользнул по ним равнодушным взглядом, чем разозлил Аню, и пошёл к послу, стоящему у входа в свои покои. Когда за Каневым закрывалась дверь, он слышал взаимные уверения в полнейшем почтении.
— Урод он — сказала Аня, как только шлюз закрылся за ними.
— Кто? — не понял её Канев.
— Да жирдяй этот.
— Ты про посла, что ли?
— Нет, про Стахова. Для него все кто ниже его по положению — просто инструменты. Вроде отвёртки. Пока она не нужна, о ней не думаешь. Словно её и нет вовсе.
— И что с того? У него целая отрасль промышленности на плечах. Не забывай, мы ведь не на планете. Тут даже воздух для дыхания надо производить промышленным способом. На Флоте что, иначе? Там адмирал на мелкую сошку вроде нас с тобой плевать хотел. Нас ведь забросили сюда, даже не спросив.
— Всё равно это неправильно, — упорствовала Аня, — Ион и Витор — тоже самое. Они ведь просто дурят обычных людей, да ещё и живут за их счёт!
— Так и мы дурим. Или ты предлагаешь им правду рассказать?
— Но мы ведь ради их же блага!
— И блага всего человечества, ага, — в тон ей ответил Канев. Аня посмотрела на него, поняла что он смеётся над ней и рассвирепела:
— Да, блага всего человечества! Только единое человечество сможет оказать сопротивление Врагу, когда он придёт! И только…
— Не надо мне Устав Флота цитировать, — холодно прервал её Канев, — я его не хуже тебя знаю. Даже лучше, потому что понимаю, что стоит за всей этой словесной шелухой.
— И что же за ней стоит? — язвительным тоном осведомилась Аня.
— Интересы Земли. Земля должна править космосом — и будет править. Без вариантов. И мы здесь находимся не ради человечества вообще, а ради Земли. Всё просто: или мы их приведём к покорности, или они нас. Нам повезло, что у нас есть межзвёздный буксир. Это преимущество грех не использовать.
— А если он ещё у кого-то есть? Вторую ведь так и не нашли.
— Может быть, уже нашли. А может быть, флот Второй прямо сейчас реколонизирует другие планеты. А может быть, что в эту минуту у орбиты Плутона идёт битва между флотом Второй и силами обороны Земли и в наш сегмент Флота прибыл фельдъегерский корабль с приказом немедленно отбыть в полном составе на помощь Земле. Может быть, мы никогда не дождёмся возвращения Флота. Может быть что угодно. Но Земля это не «может быть». Земля есть. И «Всё ради Земли!» — это не просто эпиграф к первой главе Устава. Для меня, по крайней мере.