— Зря ты меня заставил сюда прилететь. Я бы лучше на камне посидел ещё пару годиков, что мне прожить осталось. Вдвоём с Югой нам было бы веселее. Да и небезопасно ему там одному.
Рыхлый ответил старику дребезжащим, но при этом внушительным голосом:
— Во-первых, парню надо показать себя. Во-вторых, ничего с ним случиться не может. Красть на камне нечего, со всеми соседями я заключил мир, да и аварийник у него есть. Ну а в-третьих, ты мне своей пропагандой мальца совсем бы испортил. Я за него триста грамм кобальта отдал. Парень первый сорт, — тут он понизил голос и сказал почти шёпотом, — боюсь даже, слишком он умный. Пусть на камне посидит, пока мозги не окостенеют.
Канев уже успел понять, что люди Системы видят и слышат гораздо хуже выходцев с Флота. Чем это обусловлено, он не знал, да и не стремился узнать. Не было ему до этого дела. А вот до рыхлого мужика с ухватками старого пирата (Канев видел таких в образовательных роликах) ему дело было. Если кто и мог вывести Канева на обитателей изнанки Колеса, то это был он.
Канев подошёл к группе.
— Здорово, камнееды!
Мужики (и женщины, которых отличало от мужчин разве что отсутствие бород), посмотрели на Канева довольно хмуро.
— Идиот, это же племя! — шепнула ему на ухо Аня. Канев чуть не скривился от досады. Действительно, идиот. У всей группы татуировки на лицах. Жители пустотных камней. Суеверные дикари, на Колесе бывают нерегулярно, в отличие от контрактных работников корпораций. Имеют в собственности астероид, расположенный недалеко от Светила, а потому богатый тяжёлыми металлами, который и ковыряют потихоньку. Ведут, как правило, нищенский даже по меркам Системы образ жизни, но у конкретно этих дикарей, судя по разговору, астероид с редкоземельными элементами. Так что наверняка они считают себя богачами. Имеют возможность покупать детей у крупных поставщиков, а это среди подобных им и признак роскоши, и гарантия дальнейшего выживания племени одновременно. Без притока свежей крови они должны вымирать. Кстати, подумал Канев, если они вымирают, отчего же не вымерли ещё? Должно быть, есть какая-то миграция на астероиды. В общем, раз уж они подвернулись, надо налаживать с ними контакт.
Канев достал из кармана фигурку местного божества, точную копию распространённого среди шахтёров оригинала. Ими их снабдили ещё во время подготовки к экспедиции. Успевший снова прилечь длинноволосый закхекал, закашлялся и мелко затрясся. Это он так смеётся, понял Канев. Рыхлый посмотрел на длинноволосого неодобрительно. Достал почти такую же, как у Канева статуэтку. Сказал:
— У нашего шамана с головой совсем плохо стало. Портится уже начал от старости, а нового взять негде. Меня зовут Нильс, я глава клана Чёрного-с-проседью камня.
Он произнёс эти слова так, словно они что-то значат. Канев уважительно ответил на приветствие:
— Рад познакомиться, Нильс. Чёрный-с-проседью — богатый камень. О нём вся Система знает. Я — Канев, это — моя сестра Аня.
Они поздоровались так, как это принято в Системе — соприкоснувшись кончиками пальцев протянутых рук. Вся группа Нильса уже поднялась на ноги, только шаман остался на полу. Нильс сказал:
— У нас корабль сдох на полпути к Колесу, от Светила всегда лететь тяжелее. Сейчас его чинят на верфи «Промкор». От верфи нас гнали сюда на рудовозе. Сам знаешь, гарантия доставки при аварии. Воздуха ровно столько, что бы не сдохнуть от гипоксии, воды пол-литра в сутки на человека, еды в обрез. По норме калорий. Пять недель сюда тащились, да ещё почти три дня в очереди на разгрузку промариновали. Иск думаю на «Промкор» подать.
— Да не стоит. Кто ты против них? Песчинка, а они — камень. Вот ты и кружишься вокруг них по орбите, — язвительно заметил длинноволосый шаман.
— А у вас контракт на поставку с кем? — влезла в разговор Аня.
— В смысле — с кем? С «Промкор», с кем же ещё?