И ещё об одной особенности Коршунова задумалась только на Ганимеде. Группы инопланетников, пребывающих на Земле, стремились образовывать анклавы, жить рядом с сородичами. С сэлами не было ничего подобного, они жили среди людей, работали бок о бок с людьми, даже создавали смешанные семьи — Асель и Лорд-младший тому пример! Они словно демонстрировали: мы люди, такие же, как и вы, Земля наш родной дом, как и ваш, и будущее у нас общее. Никому и в голову не приходило, что сэлы поступают так не по глубокому внутреннему убеждению, не благодаря вложенной в них программе, а играют роль, позволяющую им не выделяться, быть незаметными среди многомиллиардного человечества. Но не раствориться в нём.
На Ганимеде всё изменилось. Может потому, что сэлы и люди здесь поменялись местами? Первых были десятки тысяч, вторых — чуть больше двух сотен. Теперь инструкторы-ракшасы воспринимались более «утками», чем бойцы-сэлы, хотя внешнего сходства было куда меньше, и «крякали» они с сильным акцентом. Крошечный анклав ракшасов не воспринимался чем-то неправильным, так как и люди образовали свой собственный. «Коллективным животным присуща сепарация, даже если они разумны», — глубокомысленно изрёк по этому поводу инструктор Гриша Войскунский. Не согласиться с ним Римма не могла. Было жутковато оставаться одной в окружении сотен сэлов, безмолвных, но при этом эффективно синхронизирующих свои действия, — на Ганимеде они не разговаривали друг с другом вслух даже в присутствии людей. Им не требовался отдых и сон, инструкторы работали посменно, но их подопечные тренировались двадцать четыре стандарт-часа ежесуточно, изо дня в день. Им не нужно было время для приёма пищи и других физиологических потребностей. Первоначально предполагалось выделять бойцам три часа свободного времени ежесуточно. Спустя неделю сэлы и от этого отказались в пользу дополнительных занятий. Итого два с половиной месяца непрерывных — в буквальном смысле слова! — тренировок? Подобной физической, а главное, психологической нагрузки ни один человек не выдержит. Нет, сэлы — не люди, совсем другие существа. Но зачем тогда им эта война? Зачем они летят на Медею, чего хотят?
Римма задавала этот вопрос командирам групп — приватно, с глазу на глаз. И всегда получала один и тот же ответ: «Того же, чего и все: очистить Галактику от паразитов, сделать её безопасной для людей и других разумных рас». «Но для вашей расы они опасности не представляют!» — конечно, такого она не позволяла себе говорить, так явно отделять сэлов от человечества. Как и спросить, почему они готовы рисковать жизнями ради людей, некогда создавших их в качестве рабов. Была бы рядом Асель, у неё спросила бы. Они ведь не только командир и подчинённая — подруги уже не первый год. Для сэла дружба с человеком — то же самое, что дружба между людьми? А дружба между сэлами? А любовь? У них она существует?
Чертовски много вопросов, не касающихся войны с паразитами, появилось у Риммы к Асель за время пребывания на Ганимеде. Чтобы задать их, гиперсвязь не годилась. А затем вдруг возникли перебои и со связью.
Согласно плану, Асель должна ежедневно докладывать о событиях на Медее, а в случае обстоятельств чрезвычайных — незамедлительно. Сначала так и было. Форс-мажора не случалось, но и обнадёживающих новостей не поступало: разведчикам не удавалось выявить стойбища паразитов, несмотря на сканирование с воздуха и орбиты. Единственный выход: тотальное прочёсывание пещер. Приступить к нему, имея в своём распоряжении небольшой отряд, Асель не могла. Оставалось следить за происходящим на Медее и ждать прибытия экспедиционного корпуса, что она и делала. А потом не вышла на связь в установленное время.
Межзвёздная связь — штука запутанная в прямом смысле. Квантовая запутанность позволяет сообщению проходить от источника к приёмнику мгновенно, но она же делает его чрезвычайно чувствительным к флуктуациям гравитационных полей. Сообщения можно ждать секунду, или день, или год. Или вообще не дождаться. Вести с Медеи не приходило три дня подряд, и Римма всерьёз обеспокоилась. Подобного расклада не предусматривалось ни при каких обстоятельствах: если паразиты нападут на лагерь, «Персефона» немедленно стартует и сообщит о случившемся с орбиты. Стартует, независимо от того, скольких бойцов придётся оставить внизу, и только после этого постарается прикрыть их залпами бортовых орудий, отогнать нападавших. У паразитов нет никакой возможности помешать старту.