— Росянка?! Ты меня слышишь?!
Глаза, огромные на иссохшем лице, открылись. Шевельнулись истончившиеся губы.
— Тим… я не смогла… стать человеком… Родитель… забрал силу.
— Росянка, нет! Ты справишься, сможешь! Не уходи! Как же я?..
Коршунов стал снова отдирать куски кокона, трясти мумию, но та не реагировала. Глаза закрылись
— Сдохла? Вот и хорошо! — жёсткий, безжалостный голос Коршуновой-младшей хлестнул по ушам. Она уже вполне оправилась, поднялась на ноги, лишь слегка опираясь на плечо мужа.
— Ты что, не видишь? Это же одна из тех тварей! А ты сам человек или только притворяешься им? Где ты был эти двадцать лет? Почему не изменился, не постарел? — Она обвела суровым взглядом поднимающихся из-за камней, выходящих из ниш пещеры уцелевших бойцов. — Вы все — кто?
Коршунов-старший медленно повернулся к ней.
— Ну здравствуй, сестрёнка. Двадцать лет, говоришь? То-то я вижу, как ты выросла, повзрослела. Поумнела, наверное? Прежде, чем подозревать других, ответь, кто стоит рядом с тобой?
Римма вскинула подбородок.
— Верховный Сумматор Земли!
Брови Тимура приподнялись. Он захохотал.
— Что?! Вы выбрали ЭТО Верховным Сумматором?! Может, ты в чём-то права, сестрёнка, и я не совсем человек. Во мне наверняка есть ДНК или что-то другое от медеанцев. Вернее, от их Великого Предка. Достаточно, чтобы учуять в этом типе «соплеменника».
— Ерунда какая…
— Не ерунда! — Кайруне быстро пошла к стоящим друг напротив друга Коршуновым. — Римма, ты была без сознания, но я прекрасно слышала, как эти двое «старейшин» спорили, кому из них будет принадлежать Земля. И сразу сделалось понятно, кто же тот уцелевший в Большом Блэкауте паразит. Верно, Алая Ночь? Это ведь ты убила — убил? — доктора Крапивкину. Ты ликвидировал Макса и похитил нас с Никой. А когда Ника узнала тебя, прикончил и её чужими руками: ментальный контроль на таком расстоянии — пустяки.
Римма сначала смотрела на неё удивлённо, но чем дольше Илга рассказывала, тем сильнее менялось лицо главы Карантинного Комитета. Она оглянулась на мужа, отступила от него на шаг, ещё дальше, ещё.
— Интересно, как ты с Аселью сумел «договориться»? — продолжала Кайруне. — Расскажешь? Только оружие опусти, давешний фокус тут не прокатит.
Лже-Клейн безропотно положил бластер на пол, медленно выпрямился, поднял руки.
— Послушайте, я могу объяснить…
— Что ты сделал с моим мужем, тварь?! — рявкнула на него Коршунова.
— Римма, я и есть твой муж! Прежний Генрих Клейн умер много лет назад, ты его даже не знала! Это меня ты спасала в Чёрном море, я принёс нокерльн на первое свидания! Признаю, когда-то я был частью Племени, носил личину индианки по имени Алая Ночь. Но это осталось в прошлом! Я двадцать лет учился бы человеком. Хорошим человеком, лучшим из людей! Утренняя Роса не смогла, а я — да, сумел! Римма, разве я был плохим мужем? Плохим доктором? С должностью Верховного Сумматора я тоже мог справиться! Я хочу защитить Землю от новой Конкисты. Обряд Разделения Силы можно провести так, что человек останется человеком, — твой брат подтверждение этому! — но получит новые знания, новые возможности.
Он торопился высказаться, взгляд бегал по лицам окруживших его людей. Искал сочувствия? Понимания? Поддержки? Сколько в его словах правды, а сколько лжи? Верит ли он сам в то, о чём говорит?
— Так ради этого ты убивал? — холодно спросила Кайруне. — Не во времена Блэкаута, сейчас.
— Да, мне приходилось! Смерть одного человека — да что там, тысяч людей! — приемлемая цена за могущество, которое обретёт человечество!
— И бессмертие, — спокойно добавил Октавиан-Клавдий. Он неслышно вышел из темноты пещерного коридора, стал рядом с Илгой. — Почему ты не говоришь о личном бессмертии Старейшины, обладающего всеми знаниями своего Племени и абсолютной властью над каждым его членом? И не имеет значения, что Старейшина Земли будет называться Верховным Сумматором.
Лже-Клейн посмотрел на него. Молчание длилось долго — минуту, а то и дольше. Кайруне не ощущала попыток медеанца проникнуть в своё сознание, установить контроль над ним. То ли людей рядом было слишком много, чтобы захватить их всех разом, то ли после взаимодействия с Корнем-Предком они обрели некий иммунитет. В любом случае, разум антаресца недосягаем для него. А значит, планам Клейна не суждено сбыться — какими бы они ни были.
А потом случилось непредвиденное, ни один человек не способен проделать такое. Клейн прыгнул. С места, не группируясь — на добрый десяток метров. Вцепился в отростки Корня-Предка, повис на них. Те словно ждали этого: ожили, вспыхнули ярко, колыхнулись, обвивая медеанца широкими лентами от пят до макушки…