До начала заседания времени оставалось достаточно, можно не торопиться. Лорд и не торопился. Он сделал всё необходимое, чтобы Совет принял нужное решение. Правильное решение, без всяких сомнений: Гаков-Миллер в этот раз даже не пикнул.
Маршрут Сандро выбрал не самый короткий, зато свой любимый. Вышел из здания секретариатов, повернул налево, оставив за спиной Храм Василия Блаженного, и направился вверх по Варварке. Идти было приятно. Утренняя майская свежесть в воздухе, аромат молодой листвы и недавно поливавшего парк Зарядье ночного дождика. Вдруг вспомнилось, как они так же гуляли с Кайруне-Силантьевой. Вон там, в аллейке за Храмом Великомученицы Варвары он её отчитывал за явно претенциозные выводы. Ровно пятнадцать лет назад…
Сандро сбился с шага. Что там было в теме заявки? «Ровно пятнадцать лет назад вы обещали разобраться с одной проблемой». Не «пятнадцать», а «ровно пятнадцать», Силантьева специально это подчеркнула. Значит, речь вовсе не о роспуске комиссии, а о той их прогулке? Какую же важную проблему он обещал решить и не решил, по всей видимости? Потому как она настолько усугубилась, что назвать её открыто бывший член Совета Земной Федерации не считает возможным. Прибегает к намёкам, понятным лишь тогдашнему собеседнику.
Лорд наморщил лоб, стараясь припомнить разговор пятнадцатилетней давности. Человеческая память — штука странная, не до конца изученная. По каким аллеям гуляли, он помнит, а подробности беседы — нет. Впору позавидовать сэлам с их эйдетическими хранилищами информации. Ладно, зайдём с другой стороны. От кого Силантьева старалась скрыть тему запрошенного разговора? Написать послание Верховному Сумматору или обратиться с просьбой о личной встрече мог любой гражданин Земли. Прочесть всё это, тем более поговорить с каждым желающим, Сумматор мог разве что клонировав себя десятикратно. Среди прочих обязанностей секретариат Совета выполнял функцию первичного фильтра в потоке входящих обращений граждан. Кого-то из сотрудников Силантьева подозревает в…
— Доброе утро, Верховный Сумматор!
Сандро так сосредоточился, что даже вздрогнул. Уставился на снизившийся рядом с ним автограв. Из открытого окна кабины приветственно махал рукой Генрих Клейн.
— Вы во Дворец Советов идёте? — осведомился добрый доктор. — Подвезти вас?
— Спасибо, не нужно.
Лорд отмахнулся — лети, мол, своей дорогой. Однако Клейн не улетел. Припарковал автограв, поспешно догнал Верховного Сумматора, свернувшего на бульвар Единства.
— Пожалуй, тоже пройдусь. Не возражаете, если составлю вам компанию?
В прежние времена Сандро был бы рад такому попутчику: он симпатизировал молодому доктору. Но женитьба того на Коршуновой всё изменила. Поэтому вместо ответа он спросил с изрядным сарказмом:
— А где же твоя супруга, друг Генрих? Не приболела?
— Здоровье у Риммы отменное. Она уже во Дворце, готовится к выступлению. Для неё сегодня важный день. Не смогла убедить одного Верховного Сумматора в собственной правоте, так попытается убедить сто человек «неверховных».
Доктор улыбнулся своей шутке, покосился на спутника. Лорд предпочёл промолчать.
Какое-то время они так и шли молча. Клейн вертел головой по сторонам, разглядывал окружающие их дома. Бульвар Единения проектировали и создавали в начале XXIV века на месте тяжеловесных приземистых строений конца прошлого тысячелетия. Наконец-то человечество почувствовало себя единой расой и нацией, были забыты этнические, религиозные, мировоззренческие конфликты, термин «война» окончательно перекочевал в лексикон историков. Наука и техника, освободившиеся от государственных и корпоративных секретов, стали развиваться с невиданной доселе скоростью. Успешные опыты с планетарной телепортацией, субэлектронные технологии, межзвёздные полёты, первая встреча с братьями по разуму. Нет причин сомневаться в собственной мудрости и могуществе. Людям казалось, что до Светлого Полдня — рукой подать. И бульвар Единения получился таким же — много зелени, много простора, лёгкие, ажурные, открытые солнцу и небу, рвущиеся ввысь строения.
Лишь когда добрая половина бульвара осталась позади, доктор Клейн признался: