Разумеется, добровольно уступать герцогство Урвен Торрос не собирался. Харрот тоже не планировал вызывать его на ристалище, чтобы решить спор обоюдоострыми клинками, — трон для него освободили пушки Грумо и бойцы Бхеракко. Оставшись единственным наследником, Харрот наконец-то смог отбросить и забыть ненавистную приставку «а-Барр», напоминавшую, что матерью его была не законная жена отца, а наложница. Отныне он именовался Харрот Гиад Торрос. Дополнительное имя подчёркивало уважение подданных к его мудрости и политической гибкости. Наиболее точно оно переводилось на язык великоземлян как «двуличный». Отчего-то у них эпитет этот имел негативный оттенок. Хотя за годы пребывания на Великой Небесной Земле Харрот не раз получал уроки этого самого двуличия.
Герцогство Торрос вместе с ленными владениями ещё троих вельмож располагалось на обширном полуострове, соединённом с материковой частью Империи Чёрных Ракшасов узким перешейком. Лучшего места, чтобы обороняться от мятежников, не придумаешь. Харрот обратился к соседям с предложением объединиться против общего врага. Двое согласились, третий оказался не в меру подозрительным. Бхеракко тут же состряпал подмётное письмо, уличающее его в сепаратных переговорах с республиканским правительством с целью сдать полуостров врагу. Разъярённые соседи захватили замок «предателя», а его самого обезглавили. После совместного празднества по поводу первой победы спецназовцы вырезали «союзников» со всеми родственниками и личной охраной. Хотя нет, не со всеми. Харрот пощадил дочерей, чтобы, женившись на них, сделаться полноправным наследником владений. У одного из «союзников» дочери половозрелого возраста не нашлось, пришлось довольствоваться вдовой.
Объединив под своей властью полуостров, Харрот принялся возводить фортификационные сооружения на перешейке, спеша воспользоваться форой, пока отряды республиканской милиции добивали аристократов на «большой земле». Одновременно по всей бывшей империи распространялись призывы к недовольным новой властью собираться под знамёна сопротивления. Хоть распространением занимались агенты Протру Бхеракко, под воззваниями стояла подпись герцога Торроса, мудрого и удачливого сюзерена.
Следующей операцией стал удар по имперскому флоту. Агенты Бхеракко устроили диверсию в военной гавани, подорвав склады боеприпасов. В это же время эскадра Грумо обстреляла корабли с моря и высадила десант, вырезая всех без разбора. Командование бывшего имперского, а теперь республиканского флота нападение застигло врасплох. Часть кораблей была повреждена, часть — захвачена и уведена пиратами. Контрреволюционный полуостров обезопасил себя с моря на ближайшие годы.
Стремясь покончить с «зарвавшимися аристократами», неприученные к дисциплине отряды милиции двинулись к перешейку. И нарвались на минные поля, бетонные доты, корабельную артиллерию, забрасывающую их кассетными снарядами. Регулярная армия, спешно подготавливаемая и вооружаемая инструкторами Великой Небесной Земли, на помощь не пришла: на дальних окраинах новой республики начиналось вторжение войск Серых Властителей, Багряный Берег готовил армаду для похода через Южный Океан.
Протру Бхеракко рассчитывал возглавить войну против мятежников, управляя новоявленным герцогом Торросом как марионеткой. После того, как «Демократическая Республика Ракшас» захлебнётся в собственной крови, он узурпирует императорский трон, станет основателем новой династии. Однако до победы Бхеракко не дожил, дрон-убийца подстерёг его, превратив бывшего контрразведчика и несостоявшегося императора в кровавые ошмётки. «Проклятые великоземляне» добрались до него.
Сказать по правде, дрон этот матросы Грумо нашли на одном из захваченных фрегатов. Никто из пиратов не разбирался в инопланетных аппаратах, поэтому Рыболов подарил его союзнику-герцогу. Харрот не только разбирался в дронах — примитивных поделках, кои великоземляне штамповали для нужд своих инопланетных резидентов, — но и сумел собрать из подручных радиодеталей пульт управления, потому как годы на Великой Небесной Земле он провёл с пользой и не чурался работать руками, когда это необходимо. А чем занимается герцог Торрос, запершись в бомбоубежище, спрашивать никто не смел. Ясно, что молит Богов Войны ниспослать победу.