Президент ждала её не в зале официальных приёмов, не в одной из гостиных посольства, а в кабинете своих личных апартаментов на верхнем этаже здания. Само это противоречило традициям ракшасов располагать жилые помещения внизу, поближе к бомбоубежищу, а панорамное, во всю стену комнаты окно, — и подавно. Одетая в то же цветастое пончо Кийра поднялась с дивана навстречу вошедшей подруге, однако, когда та бросилась обниматься, мягко, но настойчиво отстранилась. Снова присела, кивнула на диван, приглашая сесть рядом.
— Рада тебя видеть, Лена! Слышала, весной Скенечка прилетала на Землю. Так жаль, что я не смогла к вам присоединить!
Крапивкина улыбнулась, не в силах пока справиться с ощущением, что встреча началась несколько натянуто.
— Да мы не обиделись! Понимаем: ты теперь президент, вся в заботах. Кстати, как раз во время нашего путешествия Риммка и познакомилась со своим будущим избранником — спасла его! Когда Генриха вытащили из воды, он был такой взъерошенный, смешной. Кто бы мог подумать, что вскоре он станет Верховным Сумматором Земли! Не я, это точно!
— Вот как? Зная Римму, я этому не удивлена. Спасать кого-то — её призвание. А ты? Личную жизнь устроила? Или времени на это нет, вся в работе?
— Ой, да. Как говорили у нас в старину: «Работа дураков любит».
Кийра засмеялась.
— Дураков? Вот уж не о тебе это сказано!
Она хотела что-то добавить, но дверь открылась, и знакомый Крапивкиной секретарь вкатил столик на колёсиках. Пузатый чайник со струящимся из носика паром, две чашки и огромное блюдо со всевозможными пирожными. Секретарь налил чай, чопорно поклонился и вышел.
Чай оказался вовсе не мятным, а крепким и чёрным, именно таким, какой Лена предпочитала. А уж пирожные! Сладкоежкой Крапивкина не была, но перед такой вкуснятиной устоять не могла. Лишь взявшись за третье, сообразила, что подруга ничего не ест, да и чай едва пригубила.
— Ты чего? — удивилась.
— Не обращай внимания, я на диете. Ты кушай, кушай!
Кийра встала, подошла к окну. За ним блестела на солнце водная гладь, зеленел лес на противоположном берегу, за лесом поднимались строения небольшого городка Верхний Тагил, южнее угадывалась дамба, разделяющая Вогульский и Верхне-Тагильский пруды, — всё, что осталось от стоявших здесь сотни лет назад Вогульской ГЭС и Верхнетагильской ГРЭС.
— Приятно ощущать безопасность, — произнесла. — Только на Земле можно позволить себе спокойно стоять перед стеклянной стеной за которой нет никаких силовых защит.
— На Ракшасе плохо с безопасностью? Фундаменталисты не хотят смириться со своим поражением?
— Пятнадцать покушений.
Крапивкина охнула, перестала жевать.
— Пятнадцать?! Ну, до президента им не добраться, тебя ведь охраняют!
— Последний раз почти получилось.
Она отвернулась от окна, подошла обратно к дивану. Крапивкина смотрела на неё испуганно. Догадалась, почему подруга не позволила себя обнять крепко.
— Тебя ранили? Серьёзно? Когда это случилось?
— Как раз в марте. Да ты не пугайся, уже всё нормально. Правда, жить с искусственной печенью и урезанным на треть кишечником не очень приятно.
— Что?! Ты должна срочно ложиться в клинику здесь, на Земле! Врачи регенерируют повреждённые органы, будешь как новенькая!
— И на месяц оставить республику без президента? Враги сразу же раструбят, что я сбежала. Нет, не время сейчас, Багряный Берег новую войну затевает.
Кийра опустилась на диван, продолжила:
— Печень — это не важно, даже если они смогут меня убить — не важно, историю вспять не повернуть, Ракшас никогда не станет прежним. Однако пока я жива, я должна сделать кое-что по-настоящему важное. Не исключено, более важное, чем моё президенство. Собственно, ради этого я прилетела и привезла тебе «подарок».
Поднесла к лицу руку с браслетом-коммуникатором, произнесла:
— Ника, зайди ко мне.
Долго ждать не пришлось. Дверь вновь отворилась, в комнату зашла женщина в длинном, едва не до пола тёмно-синем плаще свободного покроя с высоким стоячим воротником, закрывающим нижнюю половину лица. Глубокий капюшон прятал и верхнюю. Так на Ракшасе одевались наложницы ортодоксов, когда им позволяли выйти с территории гарема.
Крапивкина удивилась: откуда в Посольстве ДРР взялась эта фундаменталистка? Ещё больше она удивилась выпирающему животу, скрыть который не мог никакой плащ. Но это удивление померкло перед тем, какое она испытала, когда женщина подошла к дивану, откинула капюшон и опустила воротник. Перед ними стояла землянка.