— Знакомьтесь, — произнесла Кийра. — Это Ника, а это Лена, лучший ксенобиолог Земли и моя давняя подруга.
Крапивкина поздоровалась, не в силах отвести взгляд от огромного живота новой знакомой. Судя по размеру, там могла помещаться полноценная тройня.
— Какой у вас месяц? — поинтересовалась.
— Десятый, — лаконично ответила та.
— У ракшасов нормальный срок беременности — десять земных месяцев, и новорождённые крупнее, чем у людей, — напомнила Кийра. Увидев замешательство на лице подруги, подтвердила: — Да-да, отец ребёнка скорее всего ракшас.
Опомнившись, Лена засмеялась.
— Межвидовое скрещивание людей и ракшасов невозможно! Да, в своё время велись дискуссии, как преодолеть этот барьер. Но за рамки теоретических исследований они не вышли, ни в одной земной лаборатории такие эксперименты не проводились. Хочешь сказать, это смогли сделать на Ракшасе?! Не верю. Как «лучший ксенобиолог Земли» — не верю!
— Правильно, что не веришь, на Ракшасе ничего подобного не делалось. Что касается Земли, то я бы не была так категорична. Впрочем, это твоя задача: подтвердить или опровергнуть. Передаю Нику на твоё попечение. Надеюсь, всё у неё будет хорошо.
С минуту Крапивкина молчала, переваривая услышанное. Потом спросила:
— Ты Римме сообщила?
— Нет. У неё сейчас другие заботы: очередная война, зачем её отвлекать? К тому же ксенобиолог ты, а не она. Об этой… неожиданной ситуации знаем пока лишь мы трое. Плюс предполагаемый отец ребёнка, но он кровно заинтересован помалкивать. Нужно ли ещё кому-то об этом сообщать, — решай сама. Мне кажется, для начала стоит всё проверить и перепроверить.
Поселила Нику Крапивкина у себя в квартире. Обзаводиться дополнительной мебелью не стала, дабы не привлекать ненужного внимания. Она «убедила» эмпатическую кровать раздаться в ширину, — благо новоявленная соседка оказалась не привередливой, согласилась делить с хозяйкой не только спальню, но и ложе. Однако для полноценного обследования Нике требовалось посещать лабораторию. Эту проблему Лена решила просто: сказала себе, что проблемы не существует. Никому нет дела до того, почему заведующая приходит в лабораторию в неурочное время и чем там занимается. В древности такое решение не прокатило бы. Охранники, сторожа и прочие вахтёры потребовали бы объяснений, вдобавок беременная спутница заведующей попала бы на камеры видеорегистрации, что неминуемо вызвало бы вопросы у руководства, — и хорошо, если только у руководства. Но в конце XXVI века никому в голову не могло прийти, что научно-исследовательский институт на Земле требует какой-то особой охраны и наблюдения. Достаточно обычного биометрического замка на двери, чтобы посторонние не проникли внутрь и не испортили чего-либо важного. Конечно, против медеанских паразитов такая защита не действовала, но ведь Большой Блэкаут в прошлом, и впредь этим тварям на Землю не пробраться.
Первые же анализы подтвердили: ошибки нет, плод содержит одновременно ДНК ракшасов и землян. Межвидовое скрещивание прошло более чем удачно, заметных отклонений в развитии плода нет, он здоров, комфортно чувствует себя в матке земной женщины, и на здоровье матери такая необычная беременность отрицательно не сказывается. Пока что ребёнок больше походил на ракшаса, и, если он будет продолжать расти такими же темпами, через полторы-две недели пройдут роды. Придётся прибегнуть к кесареву сечению: тазовые кости землянки не способны раздвинуться так широко, чтобы выпустить ребёнка в родовой канал.
Предстоящая операция Крапивкину не беспокоила: лабораторный субэл-манипулятор достаточно универсален, можно перенастроить его в хирурга-акушера, так что и в клинику обращаться не придётся. Гораздо сильнее её волновало другое: если ребёнок не результат генной инженерии, то секрет оплодотворения следует искать в организме матери. В чём особенность этой на вид вполне обычной землянки? Какие только эксперименты Лена не придумывала, просиживая в лаборатории ночи напролёт, оставляя для сна по четыре-пять часов в сутки: дневные, «легальные» посещения института никто не отменял, как и программу рабочих исследований. В конце концов нашла: в тканевой жидкости беременной содержался коэнзим, нехарактерный для человеческого организма. Концентрация его была ничтожно мала, просто чудо, что несколько молекул попало во взятую пробу. Повторная биопсия плода выявила аналогичные соединения и там. К организму ракшасов коэнзим имел отношение не большее, чем к человеческому. Он вообще не встречался ни у одного исследованного земными учёными живого существа, — уж это доктор ксенобиологии знала наверняка.