Лена отправила заявку на личную аудиенцию и приготовилась ждать дни, а то и недели: у Верховного Сумматора забот немеряно! Однако если сундучок с чудесами вдруг встретится у тебя на пути, то одаривает сполна: не минуло и часа, как ей пришло приглашение.
Секретарь — белокурый улыбчивый сэл — проводил слегка обалдевшую посетительницу до кабинета Верховного Сумматора, открыл дверь, но сам не вошёл. И имя её не назвал, вопреки представлениям Крапивкиной о протоколе аудиенции: похоже, её и так здесь знали.
Генрих Клейн шагнул к ней навстречу, приветственно разведя руки:
— Добрый день, друг Лена! Надеюсь, в Институте Ксеногенетики ничего чрезвычайного не случилось? Никакие инопланетные паразиты не сбежали из пробирок?
Шутливый тон его умело дозировался с искренней озабоченностью. Крапивкина улыбнулась в ответ.
— Все пробирки под контролем. Но я должна сообщить нечто важное. Конфиденциально.
Клейн кивнул. Мол, не сомневаюсь, что доктор наук не побеспокоила бы Верховного Сумматора по пустякам. Указал на кресла возле стола.
К её приходу явно готовились: на столе стояла ваза со сладостями, две чашки, из носика хрустального чайника струился пар. Судя по аромату, заваривали мяту, — да вы сговорились?!
Мятный чай Верховный Сумматор наливал самолично, может, от этого он показался вкуснее обычного? И сладости были не менее вкусные, чем в посольстве у Кайры. Лена выложила всё, что знала, присовокупив свои соображения о секретности. Клейн выслушал внимательно, снова кивнул.
— Полностью согласен с тобой, друг Лена! История неординарная и требует неординарных действий. Прежде всего следует изолировать эту женщину… Ника, верно? Пока мы ничего не знаем о том, как коэнзим попал в её организм, мы вынуждены считать её потенциальным источником инфекции. Оставлять её на Земле — неоправданный риск. Для подобных случаев построена микробиологическая лаборатория на Деймосе. В настоящее время она законсервирована, но я немедленно отдам приказ об активации. Надеюсь, ты не возражаешь переселиться туда временно? Нет-нет, не в качестве пациентки. Как руководитель исследовательской группы. Необходимое оборудование там имеется, а если будет недостаточно, — изготовим, доставим.
Крапивкина смотрела на Сумматора, широко распахнув глаза. Вот это напор, вот это скорость принятия решений! О базе на Деймосе она слышала впервые, но ведь она не член Совета Федерации, чтобы знать все секреты Земли!
Клейн продолжал:
— Сейчас возвращайся к себе, собери всё, что потребуется в командировке. Вскоре за вами придёт доверенный человек, чтобы доставить на Деймос. Я пока подумаю, кого из членов Совфеда привлечь к операции. Да, составь список учёных, которых хочешь видеть в своей группе. О сборе образцов тканей бывших «Друзей индейцев» не беспокойся, я это организую. Списки есть в моих клиниках, образцы соберём под видом контрольного обследования. Если у кого-то найдёшь этот коэнзим, начнём отслеживать связи. У нас всё получится. Хорошей работы, друг Лена!
После разговора с Сумматором Крапивкина вернулась домой окрылённая. Но Ника, услышав эту новость, отреагировала иначе:
— Ты уверена, что рассказать обо мне — это правильное решение?
— Разумеется! Кажется, он и не удивился особо, сразу продумал план действий. Вот это человек! Такой молодой и уже такой мудрый!
— Молодой?
— Ты разве не слышала: Сандро Лордкипанидзе ушёл в отставку по состоянию здоровья три месяца назад. Верховным Сумматором избран Генрих Клейн, тот самый добрый доктор, вылечивший «Друзей индейцев»!
— Он… Верховный Сумматор Земли? — ошарашено переспросила Ника.
— Тебя это удивляет? По-моему, отличная кандидатура. Давай поспешим со сборами! Скоро за нами человек от Сумматора придёт, а мне ещё список команды составить надо.
Лена стояла спиной к «квартирантке», не видела, как меняются эмоции, отражающиеся не лице той: недоумение, растерянность, ужас. И в конце концов — ожесточённая решимость. А потом голова взорвалась от удара по темени чем-то тяжёлым, из глаз со звоном брызнули искры. На самом деле то был звон осколков хрустальной вазы, но Крапивкина понять этого не успела. Потеряв сознание, рухнула ничком на пол.
Очнулась Лена от хлёстких ударов по щекам. Голова болела немилосердно, потребовалось усилие, чтобы разлепить веки. Поняла, что стоит на коленях, перед ней — незнакомая смуглая темноволосая женщина в замшевом полуспортивном костюме. Одной рукой держит за волосы, не позволяя упасть, другой — хлещет по щекам.