У Кайруне холодный озноб прошёл по телу. Конечно, она не забыла странную девушку, неизвестно откуда свалившуюся к воротам «Тёплого ручья», невесть куда исчезнувшую и непонятно как связанную с Медовой балкой. Но за последние месяцы случилось столько всего, что заботы более насущные и глобальные заслонили давнюю тайну.
На миг возникло подозрение, что сообщение — часть игры, затеянной предводительницей сэлов, какая-то ловушка. Тут же отбросила его: Кодрянской ни к чему такие усложнения. «Никому неизвестная» в самом деле обратилась за помощью. Получить номер коммуникатора Илги Кайруне легче лёгкого, позвонить на него ещё проще. Однако не позвонила, сбросила сообщение с безликого сетевого ресурса. Значит, дело и впрямь серьёзное.
Илга помедлила, размышляя, как быть. Позвать в Александровку и лететь за ней? Если кто-то сможет прочесть сообщение и решит перехватить таинственную гостью раньше Кайруне, то сложности это ему не составит: маленькое селение, поздний вечер, почти что ночь, — возле ТЛП-кабины пусто в такое время. Первая, кто из неё выйдет, и есть искомая «ника». Нет, это как раз тот случай, когда остаться незаметной легче в толпе. Она решительно ввела адрес: «Екатеринбург, Ленин». Вот где сейчас настоящее вечернее столпотворение, а Ника девушка умная, догадается. Стоянка автогравов рядом... Нет, не так. Добавила: «30 мин».
До Екатеринбурга Илга добралась за 15 минут, но прямиком туда не летела: отследить автограв слишком легко. Его она оставила в Александровке, а дальше пошла через ТЛП. Точкой назначения выбрала не ближайшую к Площади 1905 года и памятнику Ленину кабину — на случай, если её сообщение перехвачено. По этой же причине выбросила коммуникатор в мусорный контейнер, едва рядом с ней опустилось вызванное такси. У Илги уши горели от стыда, пока «путала следы» и «избавлялась от маячков», —очень уж эти предосторожности походили на шпионский роман из прошлого тысячелетия. Или на острый приступ паранойи. Но, в конце концов, в параноики она себя записала, ещё когда начала следить за Медовой балкой.
У памятника автограв был за три минуты до назначенного времени. Илга догадывалась, сколько людей будет на главной площади многомиллионного города в последний летний вечер, но увидев эти толпы воочию, испугалась: а как она узнает Нику? Столько лет ведь прошло! Угроза была вполне реальной, и она невольно потянулась к отсутствующему коммуникатору, намереваясь сбросить уточняющее сообщение. Потом сообразила, что это невозможно, даже оставь она гаджет: Ника выходила на связь из какого-то общественного терминала, расположенного, не исключено, за тысячи километров отсюда.
Поборов растерянность, Илга принялась разглядывать лица людей внизу, под медленно планирующей вокруг постамента машиной. Мужчина с вислыми рыжими усами — точно не Ника. Две пожилые женщины о чём-то бойко переговариваются, смеются — нет, не то. Трое девочек-подростков… — конечно нет, чересчур юные! Молодой парень… или девушка с короткой причёской? Черты лица вроде похожи.
Такси аккуратно опустилось прямо перед парнем. Тот равнодушно скользнул взглядом по отворившейся дверце автограва, отвернулся. Кайруне открыла рот, готовая окликнуть недотёпу… когда взгляд зацепился за женщину в несуразно-широком плаще, призванном скрыть — бесперспективная затея! — огромный живот. Женщина будто бы глядела себе под ноги, но шла прямиком к такси. Она что, намеревается сесть в него?! «Извини, такси занято!» — фраза не слетела с губ Илги, потому что она внезапно поняла: это и есть Ника! На последнем сроке беременности, судя по всему.
Удивляться, обмениваться долгими приветствиями было не время и не место. Илга молча отодвинулась вглубь салона, позволяя «никому неизвестной» сесть рядом. Лишь когда автограв взмыл вверх и, развернувшись, полетел к месту назначения, спросила:
— Ты где была всё это время? Что случилось?
Ника помедлила, облизнула губы. Видимо, непросто ей было решить, с чего начать рассказ. Начала издалека:
— Илга, не сердись, что я сбежала тогда.
Кайруне пожала плечами.
— Должно быть, у тебя была серьёзная причина поступить так.
— Причина… не знаю. Помнишь, ты рассказала мне о докторе, лечившем «Друзей индейцев»? Я нашла его в Большой Сети, посмотрела, послушала и… Знаешь, наверное, я хорошо понимаю зверей, потому что и во мне есть что-то от зверя. Чутьё какое-то. Я ощутила страх. Нет, настоящий ужас! Поняла — если этот человек узнает обо мне… да хотя бы кто-то из моих бывших «соплеменников» узнает, — мне конец. Но ведь их сотни тысяч, я могу встретить их где угодно. Даже если я нос не буду высовывать из заповедника — это ничего не гарантирует. И как бы я смогла объяснить своё добровольное затворничество тебе, Игнату? Никак! Поэтому я решила сбежать с Земли.