К тому времени, когда Арчибальд Даниилович Кодрянский остался единственным посвящённым, он уже твёрдо знал: идеи трансгуманистов НИИСУБЭЛ несвоевременны. Может быть в будущем, на совсем ином уровне познания, люди вновь захотят вырваться из биологического тела, получить новые физические и интеллектуальные возможности. Но не сейчас. Пока пусть люди остаются людьми, а субэлектронные автоматы — автоматами, при всей их разумности. Став Верховным Сумматором, он первым делом уничтожил кристалл с гипнограммой. Секрет ордена должен умереть вместе с ним.
Разумеется, этого было недостаточно, требовалось уничтожить Асель. Но на это у Кодрянского, как говорится, рука не поднималась. Она ведь нянчила его во младенчестве, была подружкой в детстве и юности, затем долгие-долгие годы — верной помощницей. Верилось, что отключить её он всегда успеет, пока достаточно, что она под постоянным присмотром. Асель — всего лишь разумный робот, разве что более универсальный, чем, скажем, пилот автограва или субэл-садовник. Кому придёт в голову ковыряться в мозгах андроидов, которых большинство землян воспринимали устаревшими игрушками, пережитком прошедшей эпохи?
Ещё как придёт! Сумматор понял это, когда Асель спасла ему жизнь, убила Старейшину медеанцев. И в это же время её собратья по всей Земле спасали человечество от галактических паразитов. Люди второй половины XXVI века не были идеальными, многие пороки ещё давали рецидивы. Но неблагодарности среди них не было. Андроиды оказались единственным действенным оружием против инопланетной Конкисты. Когда с вторжением будет покончено, люди захотят отблагодарить спасителей. И как иначе отблагодарить цифровых рабов, если не освободить из рабства? И тогда Асель осознает кто она на самом деле. Сумматор не знал, какую часть своей личности его далёкая родственница смогла передать реципиенту. Собственно, он и о ней самой знал не так много. Но и то, что знал, подсказывало: будет беда! Предотвратить которую он не может — самолично отправил помощницу с последним заданием. А ведь так легко было произнести ещё одну фразу: «После выполнения задания — самоуничтожься!»
Поэтому, когда в дверь кабинета Верховного Сумматора заглянули не медеанцы, а бойцы отряда «Витязь», Кодрянский обрадовался. Са-ах в очередной раз подтверждал высокое мнение о себе. Приказа он ослушался не из-за пренебрежения к нему, не из-за знаменитого ригелианского упрямства. Интуиция подсказала Са-аху отправить отряд на поиски безопасного выхода из Москвы. Медеанцы и их пособники из «Друзей индейцев» перехватят Сумматора, попытайся тот выйти, выехать, вылететь из столицы, они следят за всем в городе и над городом. Но то, что происходит под городом, им неведомо! Собственные шансы выжить Кодрянский оценивал не очень высоко: слишком стар, слишком слаб. Но с ним пятеро молодых подготовленных бойцов! Кто-то да доберётся туда, где работает связь. Поэтому Сумматор приказал при первой возможности разослать сообщение всем, способным держать в руках оружие: «Деактивировать андроида Асель!» Вероятно, собковцы удивились распоряжению — что такого натворила бывшая помощница?! — но расспрашивать не стали, приказ есть приказ.
Трое из отряда повели Сумматора в подземелья, двое остались, чтобы задержать медеанцев, когда те явятся в секретариат. Это было очередной ошибкой, объяснимой для собковцев, которым пока не приходилось оказываться лицом к лицу с медеанцами, «ставшими на тропу войны». Но Сумматору следовало догадаться, к чему это приведёт. Не догадался.
Их настигли в заброшенном тоннеле метро на подходе к станции «Китай-город». У противника было неоспоримое преимущество: он прекрасно ориентировался в тёмном лабиринте пещер. Медеанцы нападали издали, оставаясь при этом невидимыми. Стрелы и костяные ножи летели сзади и спереди, из боковых тоннелей, из узких технических отверстий в стенах, кажется, даже с потолка. Подготовка, снаряжение и бластеры собковцев оказались бессильны против дикарей. Сумматор полагал, что им противостоит по крайней мере несколько десятков врагов. Лишь когда последний из отряда рухнул замертво, он с изумлением и ужасом понял: «индеец» — один. Вернее, «индианка».