- Пожалуйста, подойдите сюда на минутку, доктор.
Мы тотчас же остановились. Мистер Поупл с трудом поднялся.
- Мне кажется, я болен, доктор. Пожалуйста, пойдемте на минуту в мою каюту.
Мистер Поупл внезапно побледнел, покачнулся и сжал руку врача. Мне показалось, что он сейчас упадет. Она покачала головой и казалась такой же пораженной, как мы.
- Мы только что выпили наш кофе, - объяснила она, - мистер Поупл что-то рассказывал мне и вдруг замолчал. У него заболела голова. Я заметила, что он как-то странно выглядел. Потом он позвал врача. Это все, что я знаю.
Посторонние поспешно разошлись. Я опустилась в кресло, которое оставил мистер Поупл. Когда мы остались вдвоем, она лукаво посмотрела на меня. Ее полузакрытые глаза радостно сверкали.
- С ним покончено. Не думаю, что он сможет шпионить за мной в Марселе.
- Вы отравили его? - спросила я, задыхаясь.
Она поглядела на меня со странной улыбкой.
- Некоторые предпочитают стрелять. Я нахожу яд более верным средством.
Теперь я знала, что Микель рассказывал ей обо мне. В это мгновение вся моя любовь к нему обратилась в ненависть.
На следующее утро мы прибыли в Марсель. Солнце сверкало. Здесь, где не было больше освежающего морского ветра, стояла невыносимая жара. Это был странный день. Я помню все - запах гнилой рыбы в гавани, запах свежей смолы; от одного грузового парохода несло луком, и из корзин уличных цветочниц струился пряный аромат. Пароход остановился. Мы стояли на палубе и ждали, пока нас спустят вниз. Внезапно меня охватил ужас. Несмотря на то, что солнце жгло, я почувствовала ледяной холод. Опершись о деревянные перила, стоял человек, на загоревшем лице которого, застыло выражение голода и звериной жадности. Он был одет даже для рабочего слишком оборванно. На нем был коричневый сюртук, порванные синие брюки, ботинки без шнурков и грязная шапка. Это было больше, чем маскарад, - это было перерождение, - и все же я узнала Микеля. Он больше не смотрел в мою сторону, но я тотчас же поняла, что он меня видел. Я поступила, принимая во внимание обстоятельства, очень неосторожно. Я подошла к Луизе и тронула ее за руку.
- Поглядите туда, - сказала я и указала ей на ожидающего человека.
Секунды две она равнодушно смотрела на него. Потом выражение ее лица внезапно изменилось. Ее рот раскрылся, краска сбежала со щек, и в глазах появился страх. Она прижалась ко мне.
- Что-то случилось, - прошептала она. - Он должен был бежать. Ах, неделя, которую мы вместе рассчитывали провести!
Сейчас же после этого начали спускать пассажиров. Я покинула пароход вместе с другими и подождала, пока замученный и пахнущий чесноком чиновник сделал таинственную пометку мелом на моем чемодане. Носильщик поднял его.
- Такси, к отелю "Сплендид", - приказала я.
Внезапно возле меня очутилась Луиза Мартин.
- Он непременно хочет вас видеть. Где вы остановитесь?
- В отеле "Сплендид", - сказала я, неприятно пораженная.
- В 6 часов я заеду за вами?
- Зачем я нужна Микелю?
- Микелю не задают вопросов - ему повинуются. Вам должно было это быть известно давно.
У меня было такое чувство, точно отвратительная туча омрачила мое путешествие. Я почувствовала тревогу. В 6 часов Луиза зашла за мной, и мы отправились в один из самых ужасных портовых кварталов. Впоследствии я узнала, что это было самое ужасное место не только в Марселе, но и во всей Европе, вонючее и грязное. В каждом доме была таверна, на каждом шагу попадались густо накрашенные женщины и пьяный мужчины. Я испугалась.
- Куда мы едем? - спросила я.
- К единственному месту, где Микель в безопасности. Даже марсельская полиция не смеет искать его там.
- Неподходящая обстановка для нас, - сказала я, оглядывая улицу.
Луиза презрительно посмотрела на меня.
- Я вижу, вы никогда не были подходящей женой для Микеля.
Мы остановились, наконец, перед узким и темным входом в такое отвратительное и жуткое место, что я медлила выйти из экипажа. Но Луиза повлекла меня в тесный проход между двумя каменными стенами, об одну из которых с шумом ударялись волны моря. В конце прохода она открыла маленькую дверь, и мы очутились в трактире самого низкого пошиба, с земляным полом и покрытыми жестью столиками. За стойкой находилась толстая женщина с хитрым лицом и, если я хочу представить себе что-либо отвратительное, я вспоминаю коварные и развратные лица мужчин, с любопытством глядевших на нас. Их рожи ухмыльнулись.
Луиза направилась к сидевшей за стойкой женщине и прошептала ей на ухо что-то. Женщина с достоинством кивнула и улыбнулась, обнаруживая желтые, испорченные зубы. Она осторожно оглядела помещение, чтобы убедиться, нет ли среди ее гостей посторонних. Потом она сделала знак толстым, украшенным кольцами пальцем следовать за ней и повела нас по нескольким ступеням через коридор в темную, отвратительно выглядевшую и безвкусно меблированную комнату. На каминной доске стояло разбитое зеркало, закопченные стены были влажны от сырости, несколько невероятно грязных кресел стояло вокруг шаткого стола. В углу находилась кровать. На ней сидел Микель. Он все еще был одет, как французский рабочий, но на его лицо было совсем новое выражение - безнадежное отчаяние затравленного и окруженного врагами зверя. Когда женщина, злорадно хихикая, вышла, я прочла в глазах Микеля нечто, от чего кровь застыла в моих жилах. Я поняла, что попала в западню.
- Чертовка! - медленно и угрожающе произнес он, обращаясь ко мне. - Ты привела сюда своего любовника, эту полицейскую собаку!
- Неправда! Я приехала в Марсель отдохнуть.
- Отдохнуть! - горько произнес Микель.
- Отдохнуть! - проскрежетала Луиза. - Послушай ее. Я никогда в жизни не видела ничего подобного. Но теперь - теперь она узнает, что значит обманывать меня и Микеля!
***
В конце марта, объехав Египет и Алжир, я приехал в Монте-Карло, где нашел телеграмму Римингтона, просившего меня немедленно приехать в Марсель. Я тотчас же понял причину этого и менее чем через 12 часов встретился с Римингтоном и Демейлем, шефом марсельской полиции. Мы отыскали маленькую виллу в одном из предместий Марселя, в которой совершилось преступление, увеличивавшее и без того дурную славу этого квартала.
Я не говорил с Римингтоном и не понимал, зачем понадобилась моя помощь в этом деле, казавшемся таким несложным. Обитатель виллы, семидесятилетний старик, 24 часа назад был найден тяжело раненным в голову. Он истекал кровью и находился в бессознательном состоянии. Его поместили в соседний госпиталь, но врачи подавали мало надежд на его выздоровление. Установлено было, что у него украли большую сумму денег, обладанием которой он имел глупость хвастаться в одном кафе. Несомненно, что преступление было совершено теми же преступниками, которые с некоторого времени являлись грозой этого квартала. Мы осмотрели место преступления и осведомились у полиции о подробностях. После этого отправились к Демейлю, и в его кабинете Римингтон приступил, наконец, к изложению дела.