Он идет на меня и по-прежнему пялится. Мы с Шелби отступаем, пока не упираюсь спиной в бампер.
— Ты ведь не обидишь котенка? — бормочу я, поднося Шелби повыше. — Он маму потерял, ему и так страшно.
— Ты меня с ума сведешь, Настя. Благодаря сегодняшнему утру я побывал в половине московских притонов, а ты типа даже не наркоманка.
Снова огнем ударяет прямо в лицо. Тим волновался за меня. Делает вид, что ему пофиг, но вот что-то я ни черта ему сейчас не верю. Не сдаст он меня Шилову, не убедится, что я несу бред.
— И как там, в притонах?
— Ты знаешь, не очень.
— Думаю, это… хм, интересный опыт в жизни.
Он медленно закрывает глаза, потом открывает.
— Тим, не нападай на девчонку, она хорошая. Вещи мне постирала в машинке. Бутерброды сделала.
Я пожимаю плечами.
— Хочешь, и тебе постираю?
Мы снова пялимся друг другу в глаза. Шелби начинает мурчать так громко, что Тим на миг смотрит вниз. Этого оказывается достаточно, чтобы вырваться из зрительной ловушки и дойти до стола за пиццей. В груди ноет, болит. Много событий произошло, для меня это непросто.
— Тим, соглашайся, отличный план. Когда Настя вчера рассказала, что этот паскуда поклялся выжить тебя из автоспорта, я чуть сам не поехал ему мстить. Мы должны его уделать. Другого варианта пока попросту нет.
— Это дело чести уже, — поддакивает Семен.
— Мне надо подумать, — отвечает Тим и идет к лестнице.
Я переглядываюсь с механиками, и мы одновременно выдыхаем.
Глава 10
Я чувствую себя умиротворенно, убираясь на втором этаже нового гаража команды «Скорость 360».
Поразительно классное место, жаль только, запущенное. Построено и оборудовано оно было с любовью, это чувствуется, но затем, видимо, лет пятнадцать никто не делал ничего. Может, с хозяином что-то случилось? Семен сказал, что продавали преступно дешево. Отчего-то кажется, родственники даже не поднимались на второй этаж.
А здесь, помимо комнаты, где обосновался Тим, имеются также просторная кухня, ванная и громадный балкон, за которым простирается заросший зеленью сквер. Выходить я побоялась, соблюдая правила похищенной. Через стекло разглядела два стоящих рядом развалившихся лежака, что-то похожее на зону барбекю и даже пару пустых бутылок из-под вина.
Тут же ярко представилось чье-то свидание, захотелось узнать побольше об этом месте и его бывших хозяевах. Чем больше времени проходит с момента освобождения, тем красочнее я мыслю. И наверное, мечтаю о чем-то подобном.
Но это потом. Пока важно здесь зацепиться. Потому что больше мне никто не поможет. Сестра и мать уверены, что я сама для себя угроза, Шилов только и мечтает, что упрятать меня обратно. Любой другой человек, как и Тим в нашу первую встречу, прочитав мою биографию, тут же сдаст меня родственникам от греха подальше.
Я никому не нужна. Вероятно, этим ребятам тоже, но благодаря их отчаянию и отваге в запасе имеется несколько дней. И призрачная надежда.
Выключив свет в комнате, чтобы с улицы было не рассмотреть, и периодически чихая, я принимаюсь отмывать подоконник и окно. Поначалу, увидев бардак, я подумала: ну что за грязнули! Но, пообщавшись немного, поняла — они фанатики. Ничего кроме цели сейчас не видят. Даже едят с таким выражением лиц, будто вкуса не чувствуют. Говорят о машинах, живут скоростью. Существуют в какой-то другой, крутой реальности, где значение имеет победа.
В общем, я решила убраться. Да и физический труд помогает при тревожности.
Моя окно, разглядываю темный двор с покосившимися турниками. Где-то вдалеке, видимо по трассе, пролетают машины, я ловлю хвосты куплетов уносящихся песен, подмечаю редких прохожих, машинально ища среди них силуэт Шилова. Пока не узнаю кое-кого другого.
Тим в черном спортивном костюме как раз заканчивает пробежку, поправляет наушники и подходит к турникам. Без раздумий хватается за самый высокий… Резкий рывок вверх, потом еще один и еще. Первые двадцать раз он делает за несколько секунд. Подтягивается так легко, словно это самое простое дело в мире. Невольно начинаю размышлять о том, что ему категорически не хватает груза. А затем представляю вместо груза себя, обвивающую ногами его талию.
Тим подтягивается быстро, ловко, технично. Я зависаю с тряпкой в руке и стою привидением у окна, слушая гул собственного сердца. Воровато разглядываю его спортивную фигуру. Нельзя, запретно! Что мудак — по фигу, мне сейчас хорошие и не нужны, а точнее, я им. Славные парни сдадут меня родным и перекрестятся.
Проблема в том, что Тим Агаев — бывший моей сестры. Это как-то даже отвратительно, если вдуматься. Мы же близняшки. Росли вместе день за днем. Мы никогда в жизни не должны были спать с одним мужчиной. Мерзость полная. Аж передергивает. Да и подло, некрасиво. Я чувствую смесь гадливости и презрения, но просто не могу оторваться от Тима.