Это была девушка, симпатичная брюнетка, с чёрными волосами, большим носом, острыми скулами. Слегка восточная внешность. Она сдержанно улыбалась. Я посмотрел на старика. Уж не "невесту" ли потерял этот старый засранец. Потом я конечно себя одёрнул. Ты что, детектив хренов, людей просто так от балды говнюками считаешь? Уймись. Выслушай.
- Это Мишель Фарух. 27 лет. Закончила Сорбону. Знает три языка сносно, и ещё на двух говорит бегло, включая русских... она возможно находиться в вашей стране.
Я наверное так посмотрел на гостя, что тот вздохнув, понял что моё мнение о нём меняется не в лучшую сторону.
- Я... я расскажу вам в чём дело. Поймите, я знаю какие люди подчас пользуются вашими услугами. Но я не какой то старый извращенец или цербер корпорации.
Я снова улыбнулся. - Господин Бериньё, если бы вы были цербером корпорации, вы бы послали за ней свою службу безопасности.
- Проблема заключается в том, что именно это ей и грозит... вы не записывайте?
Вообще то, я включил диктофон как только вы вошли. - Я указал гостью взглядом на свой смартфон. Я его действительно включил, один клик всего. А ещё с края стола я взял ручку и блокнот. Дам вам совет, записывайте всё и вся. Порой сказанные слова и поведанные истории, стреляют пуще САУ.
Я расскажу вам, всё с самого начала. - старик сделал первый глоток, поёрзал в кресле и начал рассказ спустя какое то время.
- Мишель не моя любовница, она мне как дочь. Её отец, марроканец, Далиль Фарух... и её будущая мать, Айрин Анже. Мы были друзьями ещё с института. Хорошими друзьями, пусть даже шли разными путями. Я был для Мишель добрым дядюшкой с момента её рождения, до тех пор пока... когда её было 16, её родители попали в автокатастрофу. Она осталась одна, её родственникам со стороны матери, она не была нужна вообще. Поэтому я взял на себя заботу о её попечительстве. Я дал ей всё что мог дать, благо, уже тогда мой бизнес процветал. Она, как вы должно быть поняли, умница. Закончив Сарбону, она работала бухгалтером в нескольких мелких фирмах. Но её не устраивала такая работа. Понимаете... она перфекционист. Ей нужно, что бы всё делалось идеально. И она действительно была очень способной.
Я лишь кивал и кое что помечал. Прилежная девушка, спец по финансам? Умная, независимая, французская женщина. Пока всё так и пишем.
- В конце концов, её заметили и пригласили на работу финансовым аналитиком в одну крупную корпорацию. "Кайзер Групп Интернешнл".
Стоп. А вот это вот интересно. - "Кайзер Групп"? Я слышал про них, компания отнимающая долю рынка у Монсанто, долю рынка у Сименс, долю рынка у BP. Ничего особенного, нигде они лидерами не стали, но всё же преуспевают.
- Вот вы наверное и понимаете, какая это была удача. Её заметили, и дали возможность работать. И уже через девять месяцев она получила два повышения. Она была на хорошем счету, её уважали, ей прочили головокружительную карьеру... - старик замолчал, смотрел вперёд. У меня что-то ёкнуло. - Так и вышло, она сделала карьеру. Поднялась довольно высоко. Два года назад она перебралась в Роттердам, где находился их центральный офис. Работала фактически, на совет директоров. Ещё два года, и она бы в 30 лет добилась столько, сколько многие её ровесники не добьюся никогда. Она гордилась этим, говорила что как только она займёт своё место в совете, она больше ни в чём и никогда не будет нуждаться. Сказала, что уже начинает подумывать о семье. И всё такое. Но главное, это чувство причастности, к чему то великому, чем то важному... простите. Это так патетично...
- Я понимаю. Продолжайте, прошу.
- Где то с месяц назад, она начала меняться. У неё начался стресс. Затем она впала в депрессию. Она ничего не рассказывала. Узнал лишь то, что она порвала со своей... девушкой. В общем, это нормально для сотрудника той компании. Ведь это же... я человек старой закалки. И для меня вся эта корпоративная этика, это чисто крысы в банке.
- Пауки.
- Простите?
- Пауки в банке.
- Да! Да, точно. Пауки в банке. В общем, это было бы нормой. Тем более, в мире кризис, экономика в глубокой рецессии. Грядёт вторая великая депрессия. Но ведь она была так высоко... но всё становилось только хуже. Я пытался понять её, узнать в чём дело. Но не смог. А потом... А потом она пропала. Она позвонила мне, девять дней назад. Позвонила и сказала, что бы я не пытался с ней связаться. Что она сама меня найдёт. Что она вынуждена бежать из страны. Сказала, что её обьявят преступницей... я узнал что случилось. В пригороде Амстердама сгорел офис транспортной дочерней фирмы, что принадлежал "Кайзер Групп". Погибших и пострадавших небыло. Официальная версия, проблема с электропроводкой. И одновременно с этим, я узнал что Мишель обвинили в промышленном шпионаже, то ли в пользу конкурентов, то ли в пользу неких политических групп... Господи. Ко мне в дом приходила французская контрразведка! Они моих сотрудников перепугали досмерти. Обещали прикрыть мой бизнес, обвинял Мишель в том, что она поддерживает каких то экотеррористов, которые грозили взрывать нефтяные вышки в Азербайджане! Что она собиралась помочь им осуществить атаки на биолаборатории и химические заводы! - Старик распалился, перейдя чуть ли не на ор. Он был в ярости... и в отчаянии. Он трясущемеся руками поднёс стакан и сделал два глубоких глотка, и вроде бы успокоился, выдохнул и продолжил. - Господи, вы ведь сами понимаете, какая это чушь.
- Но ведь есть и другие инстанции. Интерпол...
- Я обращался. Меня выслушали, и сказали что они сделают всё что в их силах. Вы ведь бывший служащий Российской юстиции. Вы лучше меня знаете, Интерпол не имеет никакого веса от слова вообще. Эти сукины дети... вы ведь тут в России, помните Гаагский Трибунал. Не мне вам рассказывать про то, что из себя представляет международное право.
Я это знал, так что спорить не стал. - Почему вы считаете что она в России? И уж тем более, что вероятнее всего, но всё же, она в Москве?
- Как я уже вам сказал. У меня здесь в России, хорошие друзья, обширные связи. Я узнал что неделю назад, в Калужском международном аэропорту с самолёта вошла гражданка Швейцарии, похожая на Мишель как две капли воды. И узнал, что она села в автобус до Москвы. Это не так просто было узнать. Но я уверен, абсолютно, что это она, и она в Москве.
В принципе, шаг вполне логичный. Имея на хвосте всех правоохранителей Евросоюза, логичнее всего бежать как можно дальше. Можно и в Россию, чем не вариант. От Евросоюза это спасёт. А вот насчёт эмисаров корпорации... - Вы ведь понимаете, что такие крупные компании не прощают плевков в свою сторону.
- Понимаю... и поэтому я прошу вас, найти её. У "Кайзера" обширны связи в вашей стране. Но всё же их влияние у вас не так сильно как в Евросоюзе. И... слушайте, я понимаю. Это дело крайне необычное, и опасное. И конечно я могу обратиться к вашим властям. Но она обьявлена в розыск Интерполом. И я боюсь, что ваши власти могут осудить и посадить её. А она этого не заслужила. Она заслужила честного суда... Вы ведь сами понимаете. Она что-то узнала, что-то страшное. Ведь у этих ублюдков, там наверху, всегда куча грязных секретов. И она попала в передрягу. Я... - Старик сделал ещё один глоток, оставив немного воды на донышке. - Слушайте, я старый. Очень старый. Прежде чем положить трубку, в тот вечер... она сказал что любит меня. И я люблю её... мы с Марго не могли иметь детей. И воспитывали Мишель как свою дочь. Марго нет со мной уже шесть лет, но благодаря Мишель и моему делу, меня ещё не прибрал Господь к себе... Я очень стар, Гаврила. Мой текстильный бизнес скоро уйдёт моему племяннику, он хороший парень, способный и умный, он заслужил это дело. Но часть доли принадлежит Мишель, и я обязан её отдать её прежде чем... Я должен знать, что она в безопасности. Я хочу что бы вы нашли её, защитили её, и смогли доказать, что она ни в чём не виновата. Что бы я смог увидеть, что она будет жить, будет счастлива. Она моё наследие, самый дорогой человек что у меня есть, единственная кто у меня есть. Я хочу что бы вы спасли её.
Я молчал. В такие моменты, сложно что-то сказать. Но если я вам скажу, что я раздумывал, я бессовестно солгу. Я задним умом всегда был силён. Где бы я не видел возможность, я ей пользовался... по мере повествования, я вам расскажу почему я стал таким, каким стал. Но сейчас я видел перед собой фотографию этой обворожительной женщины что попала в беду. И уже мокрые светло голубые глаза старика, что стоял одной ногой в могиле, и... нет не просил, умолял, взяться за это дело и спасти его, фактически, дочь. Деньги... деньги нужны были, крайне нужны. Но дело было не в них. В очередной раз, очередной транснациональный конгломерат решил уничтожить маленького человека. Мишель в опасности. А я человек, что действительно может её найти. Ну или по крайней мере, сделать всё что от меня требуется. Я почесал подбородок, встал, и прошёлся в сторону стелажа, потом обратно.
Я берусь за ваше дело. - Старик явно с облегчением выдохнул. - Я не могу вам ничего обещать. Но я сделаю всё что в моих силах, что бы спасти и защитить Мишель.
Старик встал с кресла, его глаза слезились. Он обнял мою правую ладонь с двух сторон. У меня внутри что-то защемило.
- Спасибо, спасибо вам... - он перешёл на французский, что-то залопотал. Но сразу же вернулся обратно к русскому.
- Я буду щедр...
- Не нужно. Выберете сумму сами, я не знаю какую сумму запросить. Я плохо считаю.
- Я хорошо считаю. 40 тысяч евро...
Я аж оторопел немного. Я не дурак конечно, отказываться от такой суммы. Но блин... до чего же на душе было гадко. Вот честно.
- Согласен. Я сейчас достану бланк.
- Хорошо, хорошо, хорошо!
В ту же минут мы подписали договор. Господин Бериньё удалился. А я оставив всю документацию, там где она лежала, пошёл домой. Предварительно предупредив ночного администатора, что вскоре внесу плату. Мы договорились с месье, что 10 тысяч он мне всё же заплатит вперёд. Хоть мне и было крайне неловко и гадко.
Но идя пешком по полуночной Таганке в сторону Пролетарской, смотря на смесь старого и нового в ярких огнях, и наблюдая за пустыми трамваями, я всё же преисполнился триумфа. Аж в животе появилось странное чувство.
Я был в деле, чёрт возьми. Я снова был в деле. Москва. Утро среды. На следующий день. Утром эйфория прошла как будто её не было. Это сложно обьяснить... ты думаешь, что всё разрулишь и весь мир в твоих руках. А потому ты просыпаешь, как будто бы с похмелья. Твои мозги чисты, и внезапно в голову приходит осознание. Ты, твою мать, не знаешь что делать. Нет, технология отработана. Что нужно беглянке в большом городе? Документы, укрытие, оружие. Но что нужно ей? Что есть на руках у милой беглянки? Её обвиняют в промышленном шпионаже, как никак. Конечно я знал пару человек, у которых можно было спросить, что да как. Они бы дёрнули за ниточки, и постепенно что-то бы да всплыло. На самом деле, когда речь заходит о поиске человека, практически всегда приходится работать именно так. Ты тыкаешь палкой в илистое дно, расковыриваешь его, и ждёшь пока ил и песок поднимутся к поверхности. Процесс долгий и нудный. Но как не странно, результат он даёт. Я, в довольно неприглядном виде, сидел на кухне и пил крепкий чёрный чай без ничего, склонившись над ноутом. Пил и думал. Пытался вникнуть в суть проблемы. 'Кайзер Групп'. Вы можете погуглить и услышать об этой компании, если захотите. Но вряд ли вы узнаете о них что-то, что сделает их выдающемися. Таких компаний в мире не то что бы много, но никак не меньше дюжины. Типичный транснациональный конгломерат, который влез во всё что можно и нельзя. Нефть в Нигерии и Азербайджане, энергетика в западной Европе и Южной Корее и Малайзии, электромеханика, информационные технологии, логистика, банковские операции, недвижимость... в общем всё и сразу. Если вы интересуетесь финансами, вы знаете сколько стоят их акции. А больше в СМИ про них не пишут ничего. Лоббируют ли их кто-то, ставят ли они кого то, финансируют ли они какие либо военные организации в Африке. Кому это интересно, в самом деле? Тогда я ещё не понимал, насколько быстро начнут развиваться события. Вчера ночью, прежде чем лечь спать, я отправил сообщение одному своему хорошему знакомому. Ибо я бы просто не смог уснуть. И теперь, с утра пораньше (что уже значимо) он звонил. - Да... - Привет-привет, засранец. - И тебе того же. Ты рано. Что-то есть? - Подъезжай на Фрунзенскую, на нычку. Буду ждать. - Во сколько? - Давай к десяти. Человечек отключился. А я от восторга чуть ли не танцевать не начал. Но как обычно, сдержался. Видите ли, такая пруха в нашей работе крайне редка. Обычно данные 'всплывают' подолгу. Могут уйти дни, на то что бы найти что внятное и полезное в расследовании. Приходиться закидывать по несколько удочек за раз, давать обещания чьё выполнение приходится откладывать в долгий ящик. Просто потому, что в средствах я ограничен. В общем, всё как обычно. В прочем, восторг от удачи пропал быстро. Если всё нашлось так быстро, значит имеет место быть резонанс. Такой что вся подпольная Москва содрагается, не иначе. А это не очень хорошо. Это значит, что скоро определённые люди узнают, чем я занимаюсь. И они начнут мне названивать, и настоятельно просить притормозить. Нет, не запороть дело, вы что! Просто, унять пыл, постараться сократить количество возможных подозреваемых... что в СК, что в частном сыске, правила одинаковые. Это Москва, в каждого второго гражданина плюнешь, попадёшь в уважаемого господина с хорошими друзьями. А некоторых лучше вообще не трогать, ибо им никакие друзья не нужны, они сами по себе и спонсоры, и крыша и бухгалтер и главный потребитель всего этого. Сами себе лучшие друзья. Под таких копать вообще запрещено... Но пока ничего не говорит о том, что у 'Кайзер' такие связи есть и в России. В конце концов я просто заставил перестать себя об этом думать. Первый же день над делом работаю, в самом то деле... Когда несколько лет своей жизни отдаёшь службе, у тебя вырабатываются свои привычки. А уж если ты параноик, твои привычки начинают выглядить как проявление психопатии. Под чёрный костюм я всегда надевал бронежилет, всегда брал с собой старый добрый 'Ярыгин' и две дополнительные обоймы к нему, одну отвёртку, один нож, компактный фонарик, две пары медицинский перчаток. А вообще, в такой работе в плане выбора одежды, играет роль две вещи, количество и глубина карманов, и удобная обувь. Когда на ногах проводишь большую часть дня,и делаешь так постоянно, наличие удобной обуви, крайне важно. Да, наверное я всё же больной параноик... а вы бы так поработали пару лет. А ещё руна... маленький камешек, честно не помню, из чего он сделан. Знаю что на нём надписи на финно-угорском, и что ему самому уже очень много лет. Он намагничен, и по идее, помогает находить некие аномалии. Однажды я вам расскажу, почему я его с собой таскаю. Ибо чувствую, обьяснениями что это просто талисман, я от вас не отделаюсь. Накинув серый плащ и свою шляпу, я окинул взглядом пустую квартиру и пошёл наружу. ... Моё отношение к автомобилям обьяснить не так то просто. Машина роскошь а не средство передвижения. Ради необходимости, она стояло в гаражном кооперативе. Но в Москве я на машине не ездил. Я думаю, не нужно обьяснять почему. Я добрался до Фрунзенской, а потом ещё около десяти минут шёл пешком. Довольно спокойный, спальный и в целом размеренный и тихий Хамовнический район, последние несколько лет как то особо рьяно застраивался офисными небоскрёбами, гораздо более рьяно чем большинство районов Москвы, даже в центре. И при этом, он всё равно оставался всё таким же тихим и спокойным. Именно здесь, недалеко от метро, располагался трактир (очень хорошее, но ныне забытое по большей части, русское слово) 'Тарасъ'. Один из шести украинских ресторанов этой сети в Москве, хороших и достаточно дорогих, специализирующихся, к примеру на банкетах. Но важнее было другое. Сеть трактировь была основана выходцами с Украины. И работали там по больше части, тоже они. Выходцы со всей Украины. Даже с запада, как не странно, но в основном конечно, с Юго-Востока и Центра. И ведь было же всё хорошо... когда первые бомбы и снаряды начали падать на территорию Донецкой и Луганской областей, подобные заведения стали использоваться для координации действий и помощи. В начале финансовой, а потом и не только. Сеть держали люди явно сочувствующие республикам Юго-Востока. И подобные заведения, вскоре стали использоваться, к примеру, для 'оформления' и отправки 'отпускников'. Официально Россия в войне на Украине не участвовала. По целому ряду причин, о которых говорить можно долго. Но смысла в этом чуть. Главное что нужно знать, бардак у нас в стране присутствовал до сих пор. И с одной стороны, он развязывал руки тем, кто хотел изменить мир что их окружал к лучшему. Но в большинстве случаев, он просто давал простор для деятельности всякой сволочи. К примеру. Подходя к кирпичному зданию завод 'Луч', что был построен ещё в начале прошло века, и часть его ушла под ресторан. Я увидел припаркованный на обочине, как раз у входа, шестилетней давности седан БМВ. Точнее дело не в самой машине конечно, а то что внутри сидело несколько человек. Я бы вам наверное сказал, что это ФСБ. Но во первых, они так явно не паляться. А во вторых, если они захотят запалиться, то они специально покажут, что наблюдают, они ведь у себя дома, и они хозяева положения. К примеру я знал, что чекисты сидят в здании, чьи окна второго этажа, смотрели на выход из трактира, и наблюдают за всеми кто покажется им подозрительным. А причина проста, война на Юго-Востоке, законна лишь отчасти. Многие олигархи на Украине и в России, все те богатые ублюдки, что вместе забирали богатства наших стран, сильно повязаны. И для них, ЛНР и ДНР, те левацкие движения что там процветают, представляют собой колоссальную угрозу. Угрозу, не в последнюю очередь, идеологическую. Да и потом, ветераны войн, ребята непредсказуемые. Это не попытка их обидеть, это факт. К тому же в силу всеобщей глобализации и дырявости границ, чекисты более чем резонно могли ожидать того, что украинские нацисты, наёмники или же службисты, могли отыграться на ополченцах, нанеся удар по их объектам в Москве. То есть устроить бойню прямо в центре столицы другого государства. Нет, у СБУ конечно яиц бы на такое не хватило. Но вот отмороженных нацистов в расчёт брать приходилось. Я уже слышал о том, что по стране 'гэбня' прикопало с десяток нацистских тушек. И это была лишь та отбитая атака, слух о которой дошёл до чьих то ушей... хотя знаете, я ничего не утверждаю. Вполне возможно, что всё это лишь байки, не так ли? В общем, что-то мы с вами отвлеклись. Но так или иначе, я сделал вид что звоню и сфотографировал номер машины. Она стояла не под очень удобным углом, и подойти ближе я не смог. Но всё же, думаю чего то я добился. Сверху, сквозь тяжёлые и чёрные облака, прорывалось утреннее солнце. Было довольно тепло. Я весело прошлёпал по лужам к огромному кирпичному зданию. Народу было не слишком много, было утро. На входе стоял здоровяк, типичной казацкой наружности, чёрные волосы, большой нос, в плячах широкий и полноват, не высокий. То ли Митрич, то ли Дёмыч. Мы друг-друга немного знали. Голос у него был, своеобразный. Хриплый такой, деловой. - Здорово. Я к Славяну. - Будь здоров. Ждёт тебя. Слушай ка, бэху видел? - я кивнул, не особо скрытничая в сторону машины. - Видел-видел. Укропы, пидоры. - Уверен? - А кто ещё? Сейчас думаем что делать. Они же тут, суки, специально светятся. Пужают ...ля. На понт берут. - Ментам маякните. - Да не, пущай стоят. Мы подождём. Кто кого перебздит. - Ну ты то их точно! Митрич\Дёмыч засмеялся. Хлопнул меня по плечу. И я пошёл дальше. Ресторан хороший был, всё под хуторской стиль. Колёса от телеги на стенах, много дерево настоящего или имитации под дерево, на стенах и колоннах. Горшки с подсолнухами. Грибы, калачи и чеснок на верёвках, что весели на стенах... в общем, довольно миленько. Большие деревянные столы и стульями, которыми можно было убить наверное. Народу было правда мало, точнее почти никого кроме персонала. Разве что у стойки бара кто-то сидел. Славян ждал меня в дальнем углу у стены, рядом со входом на кухню. Славка или Славян, был человек противоречивым. Сам откуда то из под Запорожья, детство было весёлым, как и у многих, отец был мудаком, мать старалась это как то уравновесить, в принципе, она даже смогла привить сыну какие то важные жизненные принципы. Рос на улице, потом как то выкарабкался из этого. Отучился на товароведа в ПТУ, не особо то и стараясь. Но всё же не совсем потерялся как человек. Пошёл в армию служить, в десантуру (или как их называют 'Високомоб╕льн╕ десантн╕ в╕йська Укра╖ни'). Понравилось ему там так, что он даже контракт подписал. Пока он служил, случился Майдан, а затем Донбасс. У Славяна всё было просто, он принял присягу. Он был среди братьев по оружию. Его, хоть и не очень хорошо, но обучили воевать. И он отправился на восток делать то что должен был. Защищать свою страну от 'террористов'. В прочем, уже тогда, увидев как танки и артиллерия уничтожает жилые дома вместе с жителями, он начала сомневаться. Ещё большие сомнения его стали одолевать тогда, когда коммандование совершенно бездумно посылало их собратьев по оружию из сухопутных частей, на верную смерть (десантуру, как не странно, берегли, по началу). Потом случился пожар в доме профсоюзов. После всего этого, Славян довольно скоро понял, что воюет он совсем не за тех. Правда что он делал до того, как это произошло, мало кто знает, а сам он не расскажет. В конце концов, получив возможность перейти на сторону новороссов, он это сделал. И воевал, воевал умело и отчаянно. Дважды едва не отправившись к Всевышнему, но каким то чудом врачи его от этой грани оттащили. Это всё что я о нём знаю, из того что мне о нём рассказали, да и сам он поведал кое что. Примерно год назад его прибило сюда, в Москву. И он стал наведываться то сюда, то обратно на Юго-Восток. Стал кем то вроде координатора. Как простой парень без особо образования из Запорожья, сумел столького добиться? Не знаю, скорее всего дело в уважении со стороны сослуживцев и братьев по оружию. Если бы видели, как они держаться рядом с ним, вы бы поняли о чём я. И вот он сидел за столом, мой равесник, явный выходец из рабочих районов, в светло сером костюме. Он встал и протянул мне руку. - Здоров. - Здраствуй-здраствуй. У вас там укропы перед входом. - Ага, знаю. Вот как раз думаю, что с ними сделать. - Ты уж особого то не буянь. Чекисты недовольны будут. - Они на нас не полезут. Да и пока мы ничего не делаем... ща ещё Кочерга подойдёт. Он как раз по твоей теме. Кочерга, случай не менее сумасшедший и странный, чем Славян. По меркам того глянцевого мира, к которому мы все привыкаем, когда нас пытаются воспитать нормальными детьми. Выходец из Нижегородской области, тоже из неблагополучного района, но с семьём повезло несколько больше. Отслужил в армии, водителем бронетронспартёра. Потом, присоединился к ультрас. Так как, как и многие молодые люди его круга и поколения, испытывал, мягко говоря, неприязнь к лицам иной национальности. Куралесил знатно, дважды чуть не залетел по крупному, но всё же на кичу не попал. Сложно сказать что помогало избегать неприятностей, может наставления отца филолога и матери (женщины с хорошим математическим образованием), что упорно пытались воспитать сына человеком ду