– Расскажи, меня же интересуют все ваши сказания и легенды.
– Расскажу, но уж точно не сегодня. – Радостно проговорила Надин, открывая дверь в дом мэра. – А мы уже пришли. Где твоя комната? – Спросила шепотом она, понимая, что хозяин дома давно уже спал.
– Может дальше я сам? – Спросил я, сгорая со стыда. – Меня ещё никогда не проводили девушки к кровати. Наоборот было, но я так понимаю, продолжения мне не светит.
– Нет, – сдержанно выдержав мой пьяный лепет, проговорила Надин, – ничего тебе не светит. Я с пьяницами на свиданья не хожу.
– По лестнице налево. – Проговорил я, чуть покачивая рукой пытаясь в темноте указать на дверь наверху.
– Ну ладно, – недовольно проговорила она, – пошли, осторожно здесь ступеньки. Зато буду всем хвалиться, что была у тебя в комнате.
– Нечем хвалиться, комната не кровать. – Проговорил я и тут же прикусил язык. Будь бы трезвый никогда бы не сболтнул такого, завтра будет стыдно за сказанные слова, а ведь их назад то и не заберешь.
Медленно поднявшись по лестнице, дабы не пропустить не одной ступеньки мы оказались возле двери. Одинокая лампадка на столе возле окна помогла Надин сориентироваться в доме мэра и выбрать правильную дверь со странными символами начерченными мелом.
Не сделав в комнате и нескольких шагов, девушка запнулась обо что-то, и полетела на кровать, потянув меня следом. Старая мебель, отозвалась протяжным скрипом, чудом не сложившись под нами.
– А теперь можно и хвастаться, что была в кровати. – Тихо рассмеялся я.
– Я тебе похвастаюсь. – Зло проговорила Надин, легко стукнув меня в плече кулачком. – Что вообще за бардак у тебя такой. Через что я вообще запнулась?
– Скорей все о череп, – спокойно ответил я, – или о книгу.
– Какой ещё к черту череп? – Встревожено спросила она, выбегая из комнаты.
– Собачий! – Выкрикнул ей в след, предполагая, что она давно выбежала из дома.
– Зачем тебе собачий череп. – Спросила Надин, возвращаясь в комнату с лампадкой в руках.
Старое Поместье Часть 2
Громкий стук в двери заставил открыть глаза и почувствовать внезапно нахлынувшую боль. К горлу подпрыгнул комок, помимо головной боли от яркого солнца, добавилась ещё и тошнота. Но каторга на этом не закончилась, кому-то мало было разбудить меня, не дав нормально проспаться. Он продолжил настойчиво стучать в дверь, должно быть, хотел увидеть мое лицо, искаженное в боли.
– Я проснулся! – Выкрикнул я, скорчив гримасу боли, от внезапно застучавшей целой армады молоточков по голове, словно по наковальне.
– Разрешите войти? – Раздался голос за двери. Из-за боли в голове, сложно было разобрать, кто именно говорил.
– Да, – хрипло проговорил я, – входите открыто.
Дверь беззвучно открылась. В комнату вошел хозяин дома, по совместительству мэр. Гольдшмидт всегда был одет в строгий костюм не очень-то строгой раскраски. В клеточку под тон традиционной одежды региона. Всегда гладко выбрит, всегда расчесан и являлся образцом для всех мужчин. Если бы его увидела моя мать, сразу бы поставила мне в пример сказав: «Вот так должен выглядеть джентльмен, сынок запомни. А то так до старости не найдешь себе жену». Да по сути Гольдшмидту и был ровесником моей матери, вероятно, считал меня для себя временным сыном. Своих детей у мэра не было, так сложились обстоятельства. Жена умерла при родах вместе с первенцем, а жениться второй раз он и не стал.
– Доброе утро! – Весело проговорил мэр улыбаясь. Заметив мой дурной вид, не смог сдержаться и вставил свои пять копеек. – А я говорил тебе не пить с нашими ребятами, у них по жилам течет чистый спирт, а не какой-то там ликер.
– Я собирал легенды. – Хрипло оправдался я. – Кто же виновен, что ваши ребята без смазки не желают ничего рассказывать.
– Мне тут одна птичка напела, что у тебя появилось наконец-то желание посетить городскую легенду – бывший особняк Вайсов. – Задорно проговорил мэр, оглядывая комнату, заставленную странными вещами. – Я вдруг заметил, что сегодня абсолютно свободен и могу присоединиться к тебе после обеда. Ты же не против?
– Хорошо, тогда до после обеда. – Проговорил я голосом умирающего. Натягивая на глаза тонкое одеяло, пытаясь спрятаться от солнца.