- Маркус, я не знаю, что сказать... - вампир, так удивительно-завораживающе рассказывал о своей жизни, что я в красках представляла, каждое его слово.
- Я хочу, чтобы ты поняла, Пэт. Я не жил последние два года. Не хочу вдаваться в подробности, но это так. А потом, когда мне всё осточертело, я встретил тебя. Один день и одна девушка, заставили моё пламя вспыхнуть с новой силой, - опустила взгляд, пропуская через себя, каждое его слово. Вампир оказался рядом и повернул моё лицо к себе. - Я не знал твоего имени, просто смотрел, как ты танцуешь. Ты улыбалась, поглаживала себя и это было больше, чем эротика. Но я сразу разгадал тебя и не ошибся то была лишь маска, я же видел в тебе боль, так много боли, Пэт... - Он хотел сказать ещё что-то, но не стал, лишь усмехнулся. - Сквозь пьяный дым, запах секса и похоти, я сразу различил твой аромат, тонкий, едва уловимый. В последствии, он стал моим наркотиком. Ты вся наркотик, Пэт. Я подсел на тебя с первой секунды. - Мужчина странно на меня посмотрел. Сейчас, он сдерживал ярость, которой не было даже мгновения назад. - Теперь ты понимаешь, что я почувствовал, там, в лесу? - Глаза вампира опасно блеснули. - Я за считанные секунды оказался в нужном месте, где остался только ветер. Чёртов ветер, медленно рассеивающий неповторимый аромат, что въелся мне в кожу...
Обстановка накалялась. Маркус испытующе смотрел на меня и его глаза сильнее наливались яростью.
- Мне очень жаль...
- От чего же?
- Я не хотела, чтобы так вышло.
- Напротив, всё очень удачно складывается, - вампир сложил руки за головой. Обманчиво-расслабленная поза.
- Нет. Не думаю.
Контроль над ситуацией стремительно выскальзывал из моих рук, хотя...контролировала ли я хоть что-то? Поднявшись из-за стола, с громко грохочущим сердцем, я подошла к тому месту, где недавно курил вампир. Мне открылся чудесный вид на лужайку, ровный газон и многочисленные дорожки для прогулок из белого камня. Несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, успокаиваясь. Паника ни к чему. Но что-то подсказывало мне, после таких признаний, Маркус вряд ли отпустит. И все эти хрипловатые интонации в его в голосе... Как хорошо, что я надела самую простую одежду. Скрестила руки на груди, пытаясь справиться с невероятным напряжением внутри, но выходило из ряда вон плохо. Я будто закаменела или проглотила палку. Меня сковало от ощущения опасности.
В лицо подул ветер, он растрепал мои длинные волосы, и я потянулась рукой, чтобы заправить непослушные пряди за ухо. Но меня опередил Маркус. Он сделал это сам, вызывая на моём теле ровный ряд вставших дыбом волосков. Это паника. Она постепенно, начала вбрызгивать в мою кровь адреналин. Тело реагировало на опасность быстрее чем мозг. Но и он уже активно включился в работу, лихорадочно подбирая варианты для отступления.
Маркус подошёл ко мне сзади и вытащил футболку заправленную в джинсы. Я тут же ухватила его за руки, останавливая, но мужчина лишь плотнее прижался грудью к моей спине.
- Мы не закончили разговор, Маркус.
Вампир развернул меня к себе.
- Закончили, - медленно провел большим пальцем по моей нижней губе.
- Ты ведь хочешь знать правду?
Но вампир не ответил, он впился в мои губы голодным поцелуем. Мои руки упёрлись в его бешено вздымающуюся грудь, а горячие слезы обожгли щёки.
- Нет, прошу тебя... - прошептала, всё ещё пытаясь оттолкнуть от себя мужчину, но он не останавливался, распаляясь только сильнее. Вампир шумно дышал, одной рукой прижимая к себе. Второй рукой он пробрался под белье и футболку, с ненасытной жадностью, сжимая грудь. - Нет, Маркус, я возненавижу тебя!
Мужчина продолжал кусать мою шею, губы, всё что попадалось под его голодный рот. Он не замечал моего сопротивления, с диким желанием целуя мочку уха и путаясь носом в волосах.
- Ты меня полюбишь, -шею обдало горячим дыханием, блондин прижал меня к стене, чуть приподнял и за одно мгновение избавил от джинс.
- Я люблю другого...
И вдруг всё прекратилось. Замерло. А через секунду, чуть сбоку от моей головы, прогремел удар, от чего мелкие камушки и пыль посыпались вниз. Я вздрогнула, прижимаясь к стене, Маркус стоял на противоположном конце терассы и из под его верхней губы торчали клыки, карие глаза стали дикими, безумными.