А не к той женщине внимала,
Что может и убить легко,
Коль не согласен с тем,
О чём она сказала!
Портной выронил злосчастную шапочку. Мужчины на сцене повернулись к балкону. Повернулась и Катарина:
- Да, как ты можешь говорить
О ней такое неприличье?
Она-то от тебя в отличье,
Умеет тех из нас любить,
Кто истинно достоин уваженья!
Солнышко повернулась ко мне:
- Ты думаешь, это по тексту?
- Судя по реакции режиссёра, нет.
Тот сидел в полуповороте к балкону и нервно потирал короткие усы аж до подбородка, как китайский старец в поисках выхода из ситуации, на которую невозможно повлиять.
- Похоже, что это продолжение того семейного конфликта, свидетелями которого мы стали, с широко открытыми глазами заключила Солнце.
А на сцене продолжалась перепалка. Стороны конфликта пошли на сближение. К Катарине подбежал Петруччо и ухватил за руку:
- Постой, родная, ты и я
Всего лишь роли здесь играем,
А господин повелевает,
Происходящее глядя!
Катрин остановилась, метнув молнию в Слая:
- Что ж, мой любимый, так и быть.
Ты царь и бог в твоем жилище.
Я постараюсь позабыть
На время то, что он тут брякнул…
Последняя строка не в рифму отрезвила разум "настоящего мужа" и он вернулся на балкон к покрасневшему лорду. Его сжатые кулаки говорили о том, что сражение за гегемонию в семье ещё не закончено. Зал зааплодировал, предполагая, что это интересный режиссёрский ход. Жожи всё так же нервно вытягивал в длину свои усы.
Дальше платье, Грумио, портной уходит и все собираются в дорогу. Сцена провернулась. Пока в доме шли сборы, мы перешли в дом Баптисты, где Люченцио всё удачно и быстро обставил, решив вопрос с женитьбой. В это время мнимая жена господина Слая шептала ему что-то на ухо, постоянно поддёргивая за рукав.
В зале осталась лишь балконная подсветка, а на сцене сменились две истории со стариком в дороге и с приездом отца настоящего Люченцио, в которой чёрт ногу сломит, где кто, кто виновати как это всё разрулить. Слай выкрикивал реплики и пару раз спустился к Катарине, оставшись при этом целым и невредимым.
Заключительный актначался в доме Люченцио, где за обеденным столом происходит тот самый спор "Чья жена самая покладистая" является апофеозом всей пьесы. Классический вариант знают все.
- Ты как? - прошептала Солнышко.
- В событиях. Ставлю на Петруччо.
- Почему?
- Думаю, его лошадь придёт первой!
- Тю, балда! Ну, как не стыдно! - возмутилась она.
- Я при чём? Нормальный мужчина не может иначе воспринимать это соревнование.
Все расселись за столом. Вдова - жена Гортензио, поддевает Катарину, сокрушаясь о незавидной жизни Петруччо, взявшего в жёны строптивую жену:
- Ваш муж, с женой строптивою измучась,
И моему пророчит ту же участь.
Понятна стала мысль моя теперь?
Дальше постараюсь всё показать в ролях, воссоздавая в памяти не дословно, но в деталях те события.
Катарина
- Дрянная мысль.
Вдова
- Я думала о Вас.
Катарина
- Да, знаясь с вами, я бы стала дрянью.
Петруччо
- А ну, задай ей, Кэт!
Гортензио
- А ну, вдова!
Кабинна
- Какая смелость, смешанная с грязью!
- И ты, зятёк, хорош, блистая неприязнью!
Петруччо
- Я лишь спокойно битву созерцаю.
Кабинна
- Вот именно, спокойно!
- Но это ль мужа или рыцаря достойно?
Слай, спускаясь с балкона
- Ты что, старуха, воду льёшь без меры!
Дерзишь милорду! Слутские манеры!
Когда бы я был зятем экой стервы,
То ты б узнала, что такое нервы!
Катарина