Так вот, для тех, кто пошёл на спектакль, как и я, через четыреста плюс десять лет его триумфального шествия по миру, расскажу о некоторых героях комедии так, как это принято у уважающего себя писателя:
Кристофер Слай - медник (пьяница, над которым ради шутки решил подурачиться Лорд, перетащив его к себе в дом, переодев и убедив в том, что тот является знатным дворянином пребывавшем в беспамятстве долгое время; к розыгрышу подключил слуг, один из которых сыграет жгучую жену "богача Слая" и бродячих артистов, сыгравших "Укрощение строптивой" в утеху для новоиспечённого вельможи).
Баптиста - отец двух дочерей.
Кабинна - мать девушек и жена старого Баптисты (не очень свежая и скверная баба, в перспективе чья-то тёща, отсутствующая в оригинальных произведениях).
Катарина и Бьянка - дочери и потенциальные невесты, одна из которых - нежнейший цветок, а другая - чёрт в юбке с усами и саблей наперевес.
Петруччо - главный жених и по совместительству укротитель тигров с усами и даже саблей наперевес.
Гремио, Гортензио и Люченцио - женихи Бьянки, последний из которых, одурачив претендентов, женится на Бьянке, "взяв два туза на мизере".
Транио, Бьонделло, Грумио, Кёртис - слуги господ своих, первый из которых заменит Люченцио, пока тот будет играть в преферанс с вышеописанными персонажами и судьбой.
Вдова, трактирщица, Винченцио, егеря, портной - прочие действующие лица, местами важные, на которых не остановился взгляд.
Первый акт прошёл бодренько и задорно, начавшись с той самой сцены перебора нормы содержания спирта на душу Слая, заглянувшего в трактир. В теме спектакля режиссёр определил ему место в левой стороне сцены на балкончике с лестницей, откуда тот мог не только выкрикивать фразы, но и спускаться к тем самым участникам событий, дабы учить их уму-разуму и истинному актёрскому мастерству, демонстрируя своё видение ситуаций в комедии. Мы смеялись и улыбались абсолютно не натянуто, отмечая для себя нестандартность пьесы в сравнении с той шаблонностью, которая застряла в сознании, опираясь на ранее виденное. Ожидаемо уместной оказалась Кабинна в её перепалках с Петруччо, где даже "выстрелы в молоко" были в цель. И Слай, каждый раз вставляя свой медный мараведи в игру бродячих артистов, не казался лишним, но выглядел несколько переигрывающим, а вернее сопереживающим в перепалках с будущей тёщей героя и с Катариной - в первую очередь своей женой, а уж потом избранницей Петруччо.
Жожи действительно был рядом, - он сидел в первом ряду и наблюдал за спектаклем в качестве зрителя, вопреки дурной примете некоторых театралов, неподдельно посмеиваясь в отдельных сценках, хотя видел пьесу раз в тысячный.
Единственное "но", которое я не мог понять ни вчера, ни сегодня - это пендель священнику в сцене венчания. Выходит, что за пол тысячелетия шутка с пинком под зад никак не эволюционировала! Кальсоны эволюционировали, кареты эволюционировали, а пендель так и остался главной англосаксонской шуткой любого лицедейства.
Я в этот момент, встретившись взглядом со взглядом любимой, скривил линию рта в стиральную доску и пожал плечами, мол зачем. Она ответила уголками сдержанной улыбки и мы снова повернулись к сцене. Что поделаешь, классика.
Первое действие закончилось там где его определил великий драматург, свет включился и мы пошли к проходу:
- Неплохо, весьма недурно! - подытожила первый акт Солнышко, - и это у Слая: "не тарахти повозкой, юная бабуля. Ты опоздала с лыжами в июле…". Словно кляпом рот заткнул.
- Да, судя по перекосу взгляда Кабинны, она этого не ожидала. И Слай выглядел натурально, будто общался со своей тёщей… Стоп! - я прямо остолбенел, - так в свете той семейной перепалки в фойе он увидел в Кабинне своего кровного врага!
- Ты хочешь сказать, - Солнце тоже остановилась на проходе, - в спектакле всё переплелось?
- Не знаю-не знаю. У нас ещё половина пьесы впереди.
К нам приближался Жожи со своей подругой:
- Привет, дружище, - он проходя протянул руку.
- Здравствуй, - симметрично отреагировал я, - приятный вечер.
Он улыбнулся с поклоном головы и пошёл дальше.