Я старательно потупила взгляд и склонилась в почтительном полупоклоне.
— По наказанию господина Сомдейта, — ответила тихо и указала на полупустой мешок, который сжимала в руке. — Просил лично отправиться на рынок за амрикойей.
Грустно улыбнулась — Сомдейт не раз рассказывал, как гоняет служек за своей любимой настойкой. Предлагал попробовать и мне — по слухам, напиток безумно вкусный и его непросто найти на прилавках, а еще он очень бодрит и придает сил. Почему-то я всегда отказывалась…
— Ну проходи, — оскалился хрос.
Он глядел на меня, едва не облизываясь, но близко подойти не решился — господин не простит, если служка не вернется вовремя. Теперь уж и я оценила, как здорово в поместье поддерживается порядок. Раз уж даже низшие наемники не позволяют себе распускать руки.
Только дойдя до ближайшего рынка, который находился в нескольких минутах ходьбы от поместья, я облегченно вздохнула. Удалось улизнуть! И пусть я лишь перестраховалась, с особой осторожностью решив покинуть поместье, все равно на душе спокойнее, что меня никто не видел. И особенно радует, что Сомдейт так и не смог застать меня врасплох.
Говорить с ним не стоит, пока я не пойму, отчего мои собственные губы предают меня, говоря вещи, о которых я хотела бы смолчать. Неужели помешательство Пион на фарне оказалось заразным… Я нервно хихикнула.
Глядя на прогуливающихся вдоль прилавков со съестным жителей, крепче сжала мешок — не хватало еще, чтобы обокрали. Теперь надо проверить, как там поживает матушка.
Все, что сейчас нужно — это нанять повозку, которая отвезет меня на другой конец города, к борделю «Резное древко». Остановочный пункт найти легко: рядом со входом на рынок обязательно должен быть такой. Я шла на автомате, протискиваясь сквозь толпу жителей, пытаясь на ходу обдумать то, что услышала от отца Сомдейта.
Его слова не выходили у меня из головы. Почему он сказал, что мы с Сомдейтом уединились в гостевой? Еще и добавил, что заходил к нам… Может ли это быть лишь случайно брошенной фразой для того, чтобы показать, насколько он держит все под контролем? Допустим, увидел, как мы приближаемся к поместью, и немного преувеличил. Хотя, с учетом того, какие неприятности ждали бы его, реши регент проверить правдивость этих слов — мало кто стал бы так рисковать. Нет, тут что-то другое…
Сама не заметила, как добралась до выхода из рынка. Миновав высокую арку, перевела дыхание — последние прилавки слишком уж сильно воняли рыбой и мясом, и от этого запаха порядком начало подташнивать. Огляделась по сторонам. Улица незнакомая, никогда раньше я не бывала в этой части города. Цитадель регента, Высшая школа, да и мой бывший дом находятся почти с противоположной стороны. Да и задания ни разу не уводили меня так далеко. Но вид все равно не удивил — широкая грязная улочка, вровень к тому, чтобы смогли почти вплотную друг к другу протиснуться две небольшие повозки. Ветхие деревянные домики с совсем уж шаткими пристройками, нищие, сидящие прямо на дороге, редкие деревья с низкими оградками… Кажется, в Ральмоне и не бывает других пейзажей. Разве что ближе к цитадели и школе все выглядит получше.
Я прошла дальше, к дороге, и увидела остановочный пункт рядом с малюсенькой таверной. Мне повезло — свободными стояли аж три повозки с запряженными в них олькардами. Самые лучшие извозчики! Но и самые дорогие…
Подошла к высокому мужчине средних лет, сквозь которого просвечивала крайняя повозка. Призрак причесывал олькарда, видимо, в попытке приманить пассажиров ухоженностью своего питомца. Олькард вертел головой, гладясь о внушительных размеров расческу, а с длинных, выступающих клыков тонкими струйками стекали слюни. Он мурчал, то и дело переступая упитанными лапами с подпиленными когтями. Ну просто котенок!
— Сколько до «Резного древка»? — громко спросила я, заставив призрака оторваться от шеверюры олькарда.
Тот с явным разочарованием отложил расческу и поднял на меня ярко-синие глаза.
— Двадцать, — вынес он вердикт, оглядев меня с ног до головы.
— Да это грабеж! — воскликнула я, всплеснув руками. — Дам не больше десяти.
— Пятнадцать, и я забираю твою шапку, — нахмурившись, произнес призрак.
— По рукам.
Я, стараясь не выказывать радости, развязала козырек и протянула ему. Хоть какой-то прок от этой вещицы! Своей вязаной лентой она успела изрядно натереть мне шею. А сделка вышла отличной — меньше, чем за двадцать бусин, никто не взялся бы отвозить, тем более, на олькарде, быстром, аккуратно ступающем мягкими лапами. Минимум тряски и неудобств. За это обычно доплачивают, а я отделалась легким… чепчиком.