— Что будете пить? — доброжелательно поинтересовался фарн.
Я округлила глаза и непонимающе уставилась на него.
— Вы меня пригласили выпить? — слова вылетели прежде, чем я успела их обдумать.
Хорошо, что вовремя успела захлопнуть рот и не наговорила лишнего.
Рубиновые глаза смотрели с усмешкой, даже с каким-то снисхождением. Я скрестила руки на груди и ответила таким же взглядом. В конце концов, хотел бы он наказать меня или отправить на плаху — сделал бы это уже давно. Так что будем импровизировать.
— В смысле, — продолжила я, наблюдая, как фарн снимает запонки с рукавов, — может, поговорим о записке, что вы мне прислали? Или о некоем кристалле, который велели не брать сегодня с собой, или… а что это вы делаете?
Последнее предложение я произнесла почти шепотом — голос сел от удивления. Как выяснилось, на запонках ректор останавливаться не собирался — с завидной тщательностью он расстегивал одну за одной пуговицы туго затянутых рукавов. Затем так же молча закатал их почти до локтей.
Я нахмурилась. Меланхоличный фарн Земезис? Что-то новенькое. Наконец ректор поднял на меня взгляд, откинул назад рубиновую гриву волос и, сощурившись, изрек:
— Пожалуй, я не оставлю вам выбора. — Он обезоруживающе улыбнулся. — Делать будете то, что я скажу.
Я прикрыла глаза. Этого боялась больше всего. Видимо, Пион все же ошиблась, советуя ректора в союзники.
— Нет, — фарн резким голосом оборвал мою цепочку рассуждений. — Я не собираюсь вам никак вредить. Но вы просто обязаны выпить со мной вот это.
Ректор повел рукой в сторону бокалов, и они буквально на глазах наполнились пенящейся, отвратительно зеленой жижей. Я в ужасе уставилась на фарна. По моему мнению, предложение выпить это нельзя было назвать иначе, чем нанесением вреда.
— До дна, — улыбнулся фарн, сверкнув острыми клыками, и схватил свой бокал.
Глава 44
Я не успела и моргнуть, как пустой бокал фарна уже громко звякнул о столешницу. Вытащив из нагрудного кармана мантии тонкий красно-черный платок, Земезис изящным движением поднес его к губам, затем сложил и убрал назад.
От испытующего взгляда сощуренных рубиновых глаз внутри меня разгорался пожар. Я отшатнулась. Нет! Не хватало еще проиграть в гляделки. И чего он только так зубы скалит? Неужели в бокале что-то покрепче дозволенного?
Эти мысли помогли хоть немного прийти в себя. С сомнением окинув взглядом Земезиса, чья самодовольная усмешка с каждой секундой становилась все более ехидной, я поняла: вот-вот съязвит! Надо срочно что-то делать. Растерянно оглядела стол в поисках чего-либо, кроме бокала с зеленой жижей, но там обнаружились лишь пергаменты, перья и прочая несъедобная ерунда.
— Не медлите, — словно издеваясь, фарн поцокал языком. — Это пьют лишь вдвоем.
— А что это вообще такое?
От волнения я закусила губу. Фарн пожал плечами.
— Как я уже говорил, мне интересен ваш питомец. Как декан факультета жизнетворения, могу сказать точно: скорпионы пустоши никогда не выбирают себе в компаньоны юных студенток.
Я насмешливо подняла брови.
— Вообще-то, это Пион живет у меня, а не наоборот.
— Или же, — Земезис медленно обошел стол и встал почти вплотную ко мне, — той ночью в лесу вы погибли, и скорпион, поделившись частью своей души, стал полноправным владельцем всего вашего имущества наравне с вами.
— То есть как это — «погибла»?
Я не могла поверить своим ушам. Казалось, вот-вот задохнусь от негодования. И как он вообще узнал о той ночи? Переговаривался с Пион за моей спиной?! Я с презрением посмотрела в эти излучающие спокойствие наглые глаза. Нет, если фарна понять и можно, то Пион я не понимала совершенно. Если только она не выложила ему все под пытками. От сосущего чувства одиночества все разрывалось внутри.
— Меньше разговоров, Нила, — тихо, но твердо сказал фарн. — Иначе придется влить в тебя этот бокал силой.
Он окинул внимательным взглядом мое лицо и вздохнул. Видимо, понял, что если ничего не объяснит, ему придется прибегнуть ко второму варианту.
— Я — мантикора, — нехотя пояснил он. — Потому зелье, разделенное на двоих, поможет мне полностью прочувствовать происходящее. А теперь — пей.
Фарн крепко схватил мою руку и потянул к бокалу, игнорируя все мои попытки отступить.
— Но я не хочу, чтобы вы там что-то прочувствовали! — я выбивалась из последних сил. — Мне и так неплохо…
— Ошибаешься.
«Вот же олькард драный!» — только и успела подумать я, прежде чем фарну удалось-таки приложить бокал к моим губам.