— Становится интересно, — тихо заметил фарн Земезис.
Меня едва не вытряхнуло из видения — совсем забыла, что я здесь не одна. Потеряв драгоценные секунды, я увидела лишь, как части моей души скрываются далеко за горизонтом. Всеми силами пытаясь удержаться в воспоминании, я переключила внимание на лежащее внизу тело. Видеть себя в таком состоянии было невыносимо, но я не могла отвести глаз.
Вдруг из-за нависшего тенью куста показался большой черный скорпион, и сердце болезненно сжалось. Пион ведь действительно тогда спасла меня… Чем же это обернулось для нас обеих?
Не в силах вынести мучительных мыслей, я позволила тьме поглотить себя.
***
— Вставай, — властный голос пронзил уши так, что я едва не застонала. — Пора приходить в себя.
Я нехотя открыла глаза и поняла, что уже не сижу за колдовским столом, и даже не парю в небе над лесом. Все оказалось куда прозаичнее, хоть и не менее странно — я лежу в постели фарна Земезиса. Мало того, он сам сидит рядом и с энтузиазмом бывалого исследователя разглядывает меня. Я судорожно провела руками по телу. Хвала тринадцати, хотя бы одетая!
— Я вам что, подопытный кролик? — вяло возмутилась, приподнимаясь на локтях.
Фарн тепло улыбнулся.
— Ты молодец, вот кто.
Я недоверчиво подняла брови и наконец смогла удобно сесть. Лежать рядом с фарном, да еще и в его постели, было как-то слишком неправильно. Должна ведь быть хоть какая-то субординация! Интересно, уже утро и я проспала очередной экзамен?
— Прошло от силы полчаса, — пояснил фарн, без слов поняв озадаченное выражение лица. — И у меня для тебя кое-что есть.
Колдун как-то слишком хитро ухмыльнулся. Впору было заподозрить неладное, но я была куда больше занята своими физическими ощущениями. К слову, радости от вновь обретенной чувствительности не было никакой. Руки и ноги затекли так, словно я пролежала раз в шесть дольше, чем сказал фарн, да еще и, по-видимому, в жутко неудобной позе.
— Все прошло как нельзя более удачно, — продолжил фарн Земезис. — Оказывается, ты стихлит, как я и предполагал. Разве только не по праву рождения.
Его слова дошли до меня не сразу. Оборотень? Я?
— Но ведь это невозможно…
Фарн наклонил голову набок, оценивающе глядя на меня. В красных радужках плескалось пламя свечей.
— Об этом тебе лучше поговорить с Пион, — заметил он. — А пока займемся кое-чем поважнее.
Только сейчас я увидела, что фарн все это время держал левую руку зажатой в кулак. Поднеся его буквально к самому моему носу, колдун раскрыл пальцы, и я оцепенела.
На вытянутой, гладкой ладони лежали четыре светящихся песчинки. Они пылали жизнью и счастьем, и я совершенно точно знала: они мои. Казалось, еще секунда — и расплачусь. Все тело болезненно ныло, а я никак не могла отвести глаз от когда-то потерянных кусочков самой себя.
— Будет немного больно, — услышала я голос фарна будто издалека.
Не успела и пискнуть, как оказалась в крепких, теплых объятиях колдуна. Одной рукой он обхватил меня за спину, другой — прижал яркие песчинки к моей груди. Я ощутила, как они проходят сквозь одежду, кожу и занимают свое место внутри, там, где им и положено быть.
Безудержная радость и правильность происходящего охватили меня целиком. Вот-вот взлечу, и безо всяких заклинаний! В голове кружили вихри новых чувств, эмоций, давно позабытые огни моей старой жизни.
И без того горячая ладонь фарна вдруг стала совсем уж обжигающей, и эйфория прекратилась так же резко, как и появилась. Я удивленно взглянула на ректора и едва не раскрыла от изумления рот — колдун выглядел еще более растерянным, чем я.
— Что-то пошло не так? — поинтересовалась я.
Фарн нахмурился. Я вдруг увидела его в совсем ином свете, будто передо мной сидел незнакомец. Почему-то до боли тянуло к нему, но чувство было естественным, что удивляло больше всего. Это пугало, и вместе с тем ощущалось, как нечто приятно волнующее, светлое.
— Нет, все так, — проговорил колдун. — Ты теперь исцелена и вольна делать, что пожелаешь. Все так, — повторил он и нахмурился еще больше. — Кроме одного.
У меня мороз пробежал по коже. Почувствовала, как рука фарна соскользнула с моей груди, и отчего-то это доставило сильную боль. Закружилась голова, стало нечем дышать. Я с мольбой посмотрела на фарна. Тот будто опомнился, и, окинув меня недоумевающим взглядом, взял за руку. Боль, от которой я чуть не свалилась назад в подушки, тут же исчезла. На смену ей снова пришло непреодолимое влечение к колдуну. Мы встретились взглядами. Казалось, если не поцелую его прямо здесь и сейчас — просто умру. Ничего себе откат от заклинания! Или это что-то другое?..Свободной рукой фарн взъерошил себе волосы. Красные пряди разметались по плечам. Колдун крепче сжал мою руку. Появилось ощущение, будто он злится, только я не могла понять причину. Мысли ускользали, оставляя в голове лишь человека, сидящего рядом.