– Да, сильнее, – как можно спокойнее сказал он. – Я сделал из тебя Хранителя.
– Ты сделал? Я в любой момент могла прорвать кокон. Просто боялась… огласки. Я… я так хотела помочь тебе. Готова была пожертвовать всем, чтобы вылечить тебя. Что же… Магистр Ванирро, – я сглотнула слезы. – Вы исцелились. Вы придумали, как в этой сложной ситуации мне спуститься и разбудить моего дракона. Я благодарна вам. Думаю, мы больше друг другу ничего не должны. Нас ничто не связывает.
– Астер, да что же ты делаешь! – Герат снова шагнул ко мне, но я резко выставила руку и жаркой волной воздуха отшвырнула его на шаг назад. Он удержал равновесие, развернулся, на несколько мгновений схватился за голову. – Я ведь давно хотел убрать портрет. Но забыл, когда все это закрутилось! – посмотрел на меня. – Неужели ты не можешь принять, что я любил и твою мать тоже?! Глупо ревновать к прошлому и к собственной погибшей матери!
– Да не в этом дело! – я выдохнула. Да, нужно успокоиться. Теперь у меня слишком много сил. Слишком большая ответственность – и за себя, и, возможно, за весь мир. Пока я единственный Хранитель. И я одна. У меня больше нет Герата. – Герат, я могла бы принять это. Я… сомневалась бы, но, наверно, поверила бы в твою любовь опять. Дело не в этом. Почему ты врал мне все это время?! Почему не сказал, что знаешь меня, почему не открылся, когда мы уже были вместе?
– Вот поэтому – я уже говорил. Знал, что ты отреагируешь так, – он тоже взял себя в руки и пристально, даже с каким-то осуждением смотрел на меня. Только на дне глаз плясала огненная боль.
– Ты мог просто поговорить со мной, еще до отбора. Предложить помощь. Ты мог признаться, когда мы с тобой стали доверять друг другу. Вернее, нет, когда я стала доверять тебе, – я горько усмехнулась. – Ты-то, выходит, никогда мне не доверял до конца.
– Я ни разу не соврал тебе. Лишь умалчивал.
– Суть не меняется. Ты мог все это. Но ты предпочел играть со мной. Даже мучить меня – тогда, в начале. Я не принимаю этого, – я выдохнула и снова сглотнула слезы, собравшиеся комом в горле, когда я собралась произнести то, что хотела. – Таросси Ванирро, благодарю вас за все. Завтра я спущусь в подземелье и разбужу Гайнира. Мы улетим, возродим институт Хранительства, свергнем династию Статира. Вы можете действовать на свое усмотрение. Можете даже доложить Статиру, возможно, он все еще немного вам доверяет.
– Не ожидал от тебя такой жестокости, – сквозь зубы сказал Герат.
Но я продолжила, словно не услышала его:
– Это ваше право. Но я не выйду за вас замуж. И не стану вашей Великой. Никогда. Прощайте, Великий магистр. Где-то там должно быть мое платье, – я отвернулась и пошла в зал, чтобы скрыть рыдания. – И амулет…
– Астер, стой! – Герат бросился за мной, схватил за плечо и рывком развернул к себе. Его лицо было перекошено. Глаза пылали. Как бы не пришлось уходить с настоящей дракой, подумалось мне. А ведь и сейчас я не смогу причинить ему боль… Но он лишь заглянул мне в глаза и твердо, медленно произнес. – Остынь. Успокойся. И ты передумаешь. Слишком многое стоит на кону. Впрочем, – на мгновение отвернул лицо, видимо, тоже хотел скрыть боль. – Делай, что хочешь. Только не иди на отбор Клауса! Я всего лишь обманывал тебя. А он убил твою семью. Наверно, я заслужил вот это. Но, – он снова вгляделся в мои глаза, – завтра я буду ждать тебя возле дракона. Ты отказалась от меня. Я от тебя – нет. И если меня там не будет – значит, война началась. Тогда убегай на край света. С драконом или без него.
– Я больше не побегу. Никогда, – всхлипнула я. И, прежде чем он смог бы обнять меня, шагнула в сторону.
На полу лежало сорванное им платье. Мгновения я задумчиво смотрела на него. Герат – на меня. Потом подошел, достал из стола амулет и протянул мне.
– Не забудь.
Глава 56
Это сильно все усложняет. Теперь, когда Астер не хочет меня знать, защитить ее будет сложнее. И у меня очень мало времени. Ждать, когда она придет в себя и одумается, пытаться самому достучаться до нее – уже просто нет возможности.
Я взглянул на часы. Было девять вечера. Завтра испытание. А у меня нет… ни Астер, ни того, что я надеялся сегодня получить. Мои люди со мной еще не связались.
В ушах так и стоял хлопок дверью, когда она вышла, а перед глазами – ее спина. Подчеркнуто прямая, она явно старается держать гордую осанку, хоть ей, может, даже больнее, чем мне.